Книга Трудно быть графом, страница 177 – Алексей Федорович Федотов

Первыми они увидели вооружённых людей в полицейской форме. Те, не задавая лишних вопросов, высыпались на улицу, готовые вместе с морпехами защищать вход в больницу. Только после этого появились санитары с коляской и две женщины-врача. Пострадавшего сразу же перегрузили на коляску и повезли куда-то вглубь здания.

Только после этого полицейские отступили назад, а морпехи, наоборот, прижались к БТР. Стас жестом показал, что те могут закрывать вход. Седовласый старик-полицейский кивнул ему, что-то сказал в свою рацию, махнул парням рукой, и плита медленно поползла вниз, снова отрезая больницу от наружного мира.

Избавившись от гражданского раненого, Стас, если честно, испытал некое облегчение.

— Сержант, – сообщил он Кобзаренко, – наши все на борту, возвращаемся в город.

— Принято! – послышалось в ответ. – Только, по-моему, ты забыл сказать им про тех крыс, что мы видели.

Стас чуть слышно выругался. Действительно, забыл.

«Что, обратно вылезать?.. Стучать?.. Ладно, потом скажу».

* * *

Площадь перед особняком дяди была переполнена людьми. Люди из кварталов рядом с вратами нашли здесь убежище и защиту. Территория свёрнутого пространства, принадлежащего их дяде, была несравнима с тем, которое принадлежало роду Малышевых: в десять раз меньше и имеющее всего один портал-вход, который нельзя было закрыть или перенести в другое место.

Нельзя было и ограничить доступ кого-либо на территорию свёрнутого пространства. Единственный способ как-то не допустить на территорию посторонних – это закрыть ворота с этой стороны пространства. Обычные металлические ворота, плотно прилегающие своими створками к выходу из портала и тем самым служащие неким непреодолимым барьером. Ну, и ещё пара десятков вооружённых бойцов дяди на всякий случай.

В большинстве своём нашедшие спасение на территории поместья жители китайского квартала чинно расселись прямо на площади, не доставляя хозяевам проблем. Но Линг Лунь сам вышел к ним. Обошёл всех соотечественников, останавливаясь и подолгу разговаривая то с одним, то с другим. Позже появились молодые девушки во главе с Джи, которые разносили еду и напитки, стараясь не обделить никого. Китайцы вежливо раскланивались, принимая подношения, и благодарили.

Джен не принимал никакого участия во всех этих действиях, просто наблюдая за происходящим через окно кабинета дяди. Хотя это он предложил дяде лично успокоить соотечественников, проявить к ним гостеприимство и сочувствие, а сестру попросил проследить за тем, чтобы никто на площади не был обделён едой и водой.

Наконец-то вернулся дядя, занял своё обычное место и жестом подозвал к себе племянника.

— Казалось бы, мелочь, – пробормотал Линг. – Но людям приятно… А я старый дурак. Мог бы и сам догадаться… Спасибо тебе, мальчик мой!

— Ну что вы, дядя, – укорил его Джен. – Думаю, вы и без моей подсказки пришли бы к такому решению.

— Пришёл бы, – согласился с ним босс синдиката. – Но не сразу… Как тебе в новой школе? – спросил он, меняя тему.

— Интересно. Особенно люди, что меня окружают, – ответил Джен. – Думаю, их дружба дорогого стоит. Пока я с ними честен, я могу рассчитывать на любую их поддержку. И ты был прав, дядя, сумев устроить нас туда. И снова прав, когда говорил нам, что твой путь не для нас с сестрой. – И Джен низко поклонился старшему родичу.