Книга Наследие, страница 69 – Алексей Федотов

— Возможно, дознаватель, — начал он осторожно. — Счел объяснение недостаточно убедительным.

— Потому что старик из деревни не может ехать на телеге, не может взять попутчиков и не может защищаться от разбойников?

— Я этого не говорил.

— А ему говорили. — Я снова кивнул на Фому. — И еще одно. При изъятии денег составляли опись?

Дежурный перелистнул книгу.

Опись, к моему немалому удивлению, существовала, но только сумма в ней оказалась меньше. Немного. Совсем немного, если считать графскими мерками. Несколько серебряных монет. Для Фомы — немало.

Я сверил цифры с тем, что написал сам, и подвинул лист капитану.

— Объясните.

Он прочитал. Посмотрел на дежурного. Тот неожиданно очень заинтересовался чернильницей.

— Из суммы могла быть удержана пошлина, — произнес капитан.

— Пошлину на воротах он заплатил отдельно. Я присутствовал. Хотите, укажу, кто ее получил? И каких пор, пошлина за помидоры должна платиться полновесным серебром?

В комнате стало тихо. Даже из коридора перестали доноситься голоса. Видимо, наши разговоры слушали не только участники.

Капитан вынул платок, промокнул лоб и убрал обратно.

— Я распоряжусь проверить.

— Проверьте, проверьте. — Хмыкнул я. — До нашего ухода.

— Ваша светлость…

— Капитан, я сейчас не прошу вас найти разбойников взявших денег у старика. Они, уверен, никуда не убегут. Я прошу вернуть деньги человеку, который не совершил ничего противозаконного.

Он хотел ответить, но я поднял руку.

— И телегу. Со всем товаром.

Тут Фома беспокойно шевельнулся.

— Ваша светлость, да овощи-то… Яблоки…

— Что яблоки?

— Дык… Унесли два ящика. Сказали, осматривать будут.

Я повернулся к капитану.

— Осмотрели? — Я не скрывал в голосе издевки. — Много червяков в яблоках?

Тот не ответил.

Ну, это уже начинало напоминать какое-то представление, где я один не знал текста.

— Давайте так, — сказал я. — Вы сейчас приводите человека, принявшего деньги, возвращаете имущество и выдаете Фоме Евсеичу бумагу, что он по делу идет свидетелем и его присутствие более не требуется. Я даю показания о нападении. На этом мы заканчиваем и уходим.

— А проверка…

— А проверку вы проводите сами. Только ее результат я потом попрошу переслать в мэрию. Уверяю вас, я ознакомлюсь.

Никаких криков. Никаких угроз разобрать разбойный приказ по кирпичику. Всего лишь спокойный разговор. И почему-то от этого капитану становилось все хуже.

Меня провели обратно к столу дежурного. Девушки остались с Фомой. Пока писарь царапал пером, я рассказал о встрече с телегой, нападении и том, что сделал. Без излишних подробностей.

Использовал магию, защищая себя и попутчиков. Какая именно магия? Неважно, пишите, что воздушную.

Кто первый напал? Разбойники, кто же еще.

Писарь несколько раз поднимал глаза, но вопросов не задавал. Особенно когда услышал, что на дороге нас осталось трое. К моменту, когда я закончил, деньги нашлись. Все.

Недостающие монеты, оказывается, просто не успели внести в опись.

Надо же. Какие нерасторопные писари у них.

Появился и ночной стражник. Тот самый пузатый любитель яблок. Сейчас он выглядел значительно скромнее, чем у ворот. Нагрудник почему-то уже не был таким грязным, а подбородок он держал так, словно от его положения зависела дальнейшая жизнь.

Я смотрел на него и понимал, что ударить было бы приятно. Но бесполезно.