Книга Стратег из ниоткуда. Книга 3, страница 50 – Михаил Атаманов

Стемнело очень быстро, видеть отмечающие безопасный путь нужные вешки становилось всё труднее. А ещё нужно сказать, что предупреждение орков насчёт опасности южных болот по ночам оказалось оправданным. В темноте и без того неприветливые топкие территории оживали, наполняясь непонятными звуками, резкими жуткими криками, мерзким хохотом и странными тенями, всё время держащимися за пределами света моего факела. Эти тени преследовали меня от самого болотного лагеря, кружились на расстоянии метров десяти от меня, и я постоянно ощущал их плотоядные намерения и чувствовал спиной голодные взгляды. Звери то были, чужая незнакомая нечисть, а может нежить или что похуже, но появлению лешего Хрына с отрядом кикимор я был весьма рад.

— Хозяин, ты очень рискуешь бродить тут в одиночку, — упрекнул меня знакомый леший. — Эти места совсем не для людей, и очень хорошо, что мы тебя нашли раньше, чем те, другие.

Вот только объяснять, кого именно он имел ввиду под другими, Хрын отказался. Также крайне неохотно ответил на вопрос про преследующие меня странные тени, назвав их «те, кто приходит ночью», но объяснять их природу отказался наотрез — то ли сам не знал, то ли боялся. Так или иначе, с появлением у меня большой группы союзников странные тени отстали, и идти сразу стало проще. Вот только леший очень рекомендовал мне двигаться другим путём, чтобы обойти стороной поле битвы, на котором пировали сейчас собравшиеся отовсюду твари, и даже он со стаей кикимор не мог гарантировать человеку там защиту.

Спорить я не стал и доверился более опытному в таких делах лешему. По пути Хрын рассказал, что вместе с кикиморами закончил поиск разбежавшихся врагов, и после встречи со стаей голодной нечисти никто из чужих орков не выжил. Причём искать разбежавшихся врагов оказалось проще простого, их выдавал за многие мили свет костров или факела. Остальные же орки, кто не догадался зажечь огонь, погибли на этих смертельно-опасных болотах ещё раньше, разорванные «теми, кто приходит ночью» и другими опасными сущностями.

Хрын не обманул и вывел меня к лесному озеру с топкими берегами, возле которого я когда-то и встретил его в первый раз. Эти территории я отлично знал, так что дальше отправился сам и к полуночи вышел к посёлку Умной Совы. Ещё при приближении к шатру лекарей услышал незнакомый женский голос, очень громко корящий целителей за то, что они прибегли к «столь первобытному» способу восстановления.

— Я бы и сама отрастила утерянные руки, без употребления этой вонючей и загустевшей крови орков.

— Альвар велел исцелить тебя любой ценой, — второй голос принадлежал опытной жрице Ванде. — А я читала в старинных томах по лекарскому делу, что таких как ты, восстанавливает свежая кровь.

— Вот именно что свежая, а не сцеженная с померших полдня назад трупов орков. Кровь уже фактически испортилась по жаре, так что польза от неё весьма сомнительная. Да и описанный в учебнике способ годится для обычных вампиров, дети же Кельнмиира уже не нуждаются в столь мерзком снадобье для своей регенерации. Впрочем, целительница, всё равно спасибо за заботу обо мне. Не думала, что церковники станут мне помогать.

Я откинул полы большого шатра и прошёл внутрь. Сперва направился в то отделение, где сейчас велась беседа, но резко остановился в смущении и откашлялся, привлекая внимание и давая время двум целительницам и помогающей им юной орчихе-травнице накрыть простынями обнажённые женские тела. На одной койке лежала беловолосая девушка, чьё кукольное личико было перемазано в крови, а руки — совершенно целые, даже все пальцы уже восстановились — она держала слегка приподнятыми, не кладя на простыню. Вот это да! Когда орки притащили мне окровавленное тело этой девицы с культями вместо рук, честно признаюсь, я предполагал, что с минуты на минуту несчастная истечёт кровью. И откровенно не верил целительнице Ванде, которая уверяла меня, что «ничего страшного» и «такие богомерзкие твари и после более страшных ран оправляются».