Книга Самый разыскиваемый, страница 290 – Михаил Атаманов

Делать было нечего, настала пора применять единственный имевшийся свиток невидимости. Я развернул пергамент, активировав заклинание. Мир потемнел, краски потускнели. Теперь у меня было порядка полуклепсидры времени в запасе, причём мне ни в коем случае нельзя было касаться руками никаких предметов, иначе эффект невидимости мгновенно бы пропал. Со всей доступной мне скоростью я поспешил к спасительному лесу.

Через минуту враги были уже везде вокруг меня. Орки и гоблины суетились, перекликались и ругались, переворачивали повозки, рассыпали ящики, разрезали мешки с зерном и мукой, разбрасывали сено из кормушек лошадей. Я даже неоднократно видел, как орки на расстоянии вытянутой руки от меня вдруг останавливались, принюхивались и начинали настороженно оглядываться кругом. Похоже, они тоже, как и собаки и варги, были способны чуять запах крови. Поиски были в самом разгаре, но мне пока что каким-то чудом удавалось избегать столкновений с суетящимися врагами. Я уже даже преодолел почти половину расстояния и мог видеть внешнюю ограду лагеря, как вдруг за моей спиной раздался страшный рёв, заглушивший все остальные звуки растровоженного военного лагеря.

Я оглянулся. Над дымящимся замком, взмахивая огромными чёрными крыльями, поднимался дракон. Появление дракона сильно осложнило моё положение - чёрные драконы имунны к любой магии, в том числе они способны видеть сквозь любые иллюзии. Поэтому заклинанием невидимости такого хищника было не провести, он с лёгкостью узрел бы мой истинный облик и сквозь любые заклинания превращения, и под эффектом магической маскировки. К счастью, дракон пока направлялся не в мою сторону, а начал описывать всё расширяющиеся круги примерно с того места, куда меня выбросило случайным порталом.

Вот наконец и ограда лагеря. Это был невысокий частокол из заострённых кверху кольев. Никаких охранников поблизости не было видно, и потому я решил действовать по-простому и просто перелезть через ограду. И сразу выяснил две вещи: во-первых, с больной ногой осуществить это было крайне трудно, во-вторых, прикосновение к ограде сняло с меня заклинание невидимости. С огромным трудом перевалившись через частокол и подтянув больную ногу, я рухнул на землю с двухметровой высоты. Узел тугой повязки от падения с забора развязался, кровь снова горячей струкой потекла по ноге, хотя и не так обильно, как раньше. Но кровотечение было сейчас не самым важным.

Гораздо важнее было то, что теперь от спасительного густого леса меня отделяло сто метров ровного как стол луга со скошенной травой. Укрыться тут было совершенно негде, и моя жизнь зависела теперь исключительно от скорости пердвижения. Хромая и подпрыгивая на здоровой левой ноге, я поспешил к деревьям. И тут меня заметили. Со свистом возле самой моей головы пролетела стрела. Я резко обернулся и увидел возвышающуюся по пояс над частоколом фигуру гоблина с коротким луком. Противник натягивал тетитву, собираясь стрелять повторно.

Не останавливаясь ни на секунду, я вытащил два кинжала и постарался расслабиться и позволить своему телу действовать самостоятельно. Следующую стрелу я пропустил мимо, лишь чуть прогнувшись туловищем. Третью отбил кинжалом. Четвёртая и так летела мимо. Пятая воткнулась в ствол дерева, за которым я только что укрылся. Я услышал, что горе-лучник завопил и стла звать на помощь, но мне сейчас было не до него. Я уходил в лес и вскоре увидел Аню и Каришку, однако они были ещё далеко, к тому же мои спутницы стояли на вершине довольно крутого холма, на который мне ещё нужно было как-то забраться.