Книга Печать пожирателя 12, страница 34 – Илья Соломенный

Сентябрь 2041 года. Москва.

Сентябрь в этом году пах не увядающей листвой, а гарью, хлоркой и холодным металлом.

Я стоял на балконной площадке особняка, опёршись о каменный парапет, и смотрел в сторону Москвы, которая освещала ночное небо.

В последние месяцы столица превратилась в настоящий город-крепость. Улицы патрулировали не просто полицейские, а солдаты и «Витязи» в полной боевой экипировке. Небо держали отряды «Соколов», блокпосты на перекрёстках светились неоново-белым, отбрасывая резкие тени на пустынные проспекты.

Магические барьеры, аккуратно вплетенные в архитектуру сетей столицы, мерцали тусклым защитным сиянием на куполах правительственных зданий и шпилях. Сеть наземного транспорта работала на четверть от прежней мощности, и в небе чаще, чем гражданские АВИ, проносились патрульные группы Инквизиции.

В одном из самых шумных мегаполисов мира стало тихо. Гул машин, смех, музыка из окон — всё куда-то пропало. Теперь эти звуки заменяли отдалённый гул генераторов, окрики на блокпостах и изредка — нарастающий и стихающий вой сирен пролетающего санитарного АВИ.

Два месяца.

Всего два месяца прошло с того дня, когда в воздухе над Звенигородом дрогнула и исчезла фигура моего лучшего друга.

А я ведь знал. Дерьмо космочервей, я почти всё предугадал! Я видел этот блеск в его глазах — не гениальности, а одержимости. Знал, что в его голове зазвучат те же ноты, что и в голосах одержимых «Шестёркой»! Я говорил ему остановиться, приказывал! А когда это не сработало — понадеялся на протоколы, на его усталость, на то, что успею вернуться. На свою «страховку», слепленную из короны Иерарха…

Глупая, детская надежда.

Я прошляпил всё. Дал ему время. Дал «Шестёрке» шанс протянуть свои щупальца к самому сердцу нашей обороны! И они не преминули этим шансом воспользоваться… Не стали ломиться в запертую дверь — просто подсунули ключ тому, кто её охранял!

И мой друг, мой брат, взял этот ключ сам, с торжествующей улыбкой.

Мой план с «троянским конём»… Пётр реализовал его. Только конь оказался не под нашим управлением.

От этих мыслей в висках начинало стучать.

Я закрыл глаза, вдохнул ночной воздух. Эту вину мне с себя уже не смыть — как и вину за создание самой «Шестёрки». Её можно только загнать глубже, превратить в топливо, в острое лезвие бдительности и… Мести?

До сих пор не верится, что после потери одного из главных контуров защиты мы устояли.

Это было чудом.

Отключение МР парализовало страну. Это был шок, коллапс, экономическая агония. В самом начале на улицах даже возникли протесты, пока Инквизиция и армия не навели жёсткий, беспощадный порядок.

Пока Пётр боролся с «Шестёркой» где-то на их территории, покупая нам драгоценные недели, мы не сидели сложа руки.

Связь? Наладили систему гонцов, магических маяков и старых, аналоговых радиочастот, зашифрованных руническими ключами.

Защита? Каждый город, каждый крупный посёлок превратился в крепость.

Войска? Перегруппировали, перевооружили тем, что осталось — старой, доброй магией, сталью и порохом, усиленными новыми артефактами, созданными без единого МР-компонента.

Это было возвращение если не на сто, то на пятьдесят лет назад точно — но это была жизнь.

И самое главное — мы не остались одни.