Книга Печать пожирателя 12, страница 108 – Илья Соломенный

Острые сосульки выросли из её собственных ладоней, впиваясь в плоть. Вода, которую она призывала, закипела в её лёгких. Она захлебнулась, упав рядом с Варварой. Дракончик взвился с истошным визгом, пытаясь защитить хозяйку, но его тело тоже начало неестественно дёргаться, покрываясь ледяными наростами.

Маша лежала на холодной земле, глядя в серое небо, и чувствовала, как её магия, её часть, её друг — убивает её.

Последней её мыслью было странное сожаление о ненаписанных картинах и невысказанных словах.

А потом её поглотил холод.

* * *

Гибралтар, другой участок обороны.

Аврора Каселёва дралась как фурия.

Её магия, когда-то гордая и утончённая, теперь была грубым, яростным и смертоносным инструментом. Она отражала энергетические удары, разрывала тварей на части. Её форма была изорвана, лицо залито кровью и потом. Рядом, как всегда, сражался Эммерих. Его стиль был другим — точным, экономным, без лишних движений. Он прикрывал слепые зоны сестры, гасил самые опасные выбросы, и они, как и встарь, были идеальным дуэтом.

Они отбили очередную атаку на позиции египтян. На секунду наступило затишье. Эммерих, прислонившись к разбитому бронетранспортёру, поправлял артефакторный напульсник. Он посмотрел на сестру, и в его глазах, обычно холодных, мелькнуло что-то похожее на одобрение. Может, даже на гордость.

— Неплохо ты наловчилась драться, — хрипло бросил он.

Аврора хотела ответить обычной колкостью — но не успела.

Из клубов лилового тумана, что стелились по воде, вырвался веер тончайших, почти невидимых энергетических нитей. Они не были рассчитаны на массовое поражение. Это был снайперский выстрел — но множественный. Десятки нитей, каждая — на отдельную цель, выбранную по неизвестному алгоритму.

Одна из них, быстрая как мысль, прошила воздух и вошла Эммериху в горло, чуть ниже кадыка, и вышла сзади у основания черепа.

Он не упал сразу. Стоял, широко открыв глаза. Рука потянулась к шее, к маленькой, почти аккуратной ранке. Он посмотрел на Аврору с изумлением. Как будто не мог поверить, что всё кончено так… банально.

— Эммерих… — имя брата сорвалось с губ Авроры шепотом.

Он попытался шагнуть к ней, но ноги не послушались. Он начал падать, и Аврора бросилась вперёд, подхватила его, опустилась на землю, держа на коленях. Она зажимала крошечную ранку, но знала, что это бесполезно. Удар был точен. Смертелен — внутри зараза выжигала энергетику её брата вместе с жизнь, и никакой лекарь не мог бы его спасти.

— Глупо… — прошептал Эммерих, и капелька крови выступила у него на губе.

— Молчи, — скомандовала Аврора, но голос её дрогнул, — Молчи, дурак! Держись!

Он смотрел на неё, и его взгляд медленно терял фокус. Его рука слабо сжала её запястье.

— Всё же… лучше… так… чем… иначе… — выдавил он.

Его тело обмякло. Взгляд уставился в никуда. Аврора сидела, прижимая к себе брата, и не плакала.

Она смотрела на приближающийся из тумана новый вал тварей, и в её глазах разгорался холодный, беспощадный огонь.

Огонь мести, который теперь будет гореть до конца. До её конца…

* * *

По всем фронтам «Пангеи» прокатилась одна и та же волна: яростное, отчаянное наступление человечества споткнулось, захлебнулось и покатилось назад под сокрушительным, умным и беспощадным контрнаступлением «Шестёрки».