Книга Печать пожирателя 11, страница 7 – Илья Соломенный

Деревья в парке были высажены не просто так: их корни имели биокомпоненты сложных артефактов и образовывали природный резонансный контур, усиливавший мои способности — а кроны скрывали сенсоры движения и тепловизоры.

Даже изящные фонари со сияющими сферами были на самом деле портативными генераторами щитов, способными в мгновение ока создать энергетический барьер.

И это не говоря о более «стандартных» мерах защиты, вроде систем ПВО, магических усилителях, спрятанных повсюду атакующих и защитных артефактах, и прочих признаках прогрессирующей паранойи.

Что тут скажешь — я всегда ожидал нападения… А безопасность семьи была для меня приоритетом.

Я шёл по гравийной дорожке, и мои шаги отдавались глухим скрипом в ночной тишине. Из тени здоровенного дуба показался один из охранников в камуфляже, с автоматом, чьй приклад был покрыт резными рунами. Он отдал честь, молча, лишь кивнув. Я ответил тем же.

Система безопасности была выстроена мной лично — многоуровневая, перекрывающая все слепые зоны. Помимо людей, по территории патрулировали замаскированные под садовых гномов големы (которые так любил разбирать сын), а в небе невидимо кружили дроны-невидимки, сканирующие магический фон.

Здесь, в этом рукотворном раю, я мог позволить себе на секунду расслабиться.

Почти.

Я дошёл до озера. Его гладь, чёрная и неподвижная, отражала луну и звёзды. На причале покачивалась небольшая, но быстрая лодка с магическим двигателем — ещё один путь для экстренной эвакуации — у дальней части озера был замаскирован портал прямиком в поместье Салтыкова или Кремль — на выбор.

Всё было продумано.

Всё должно было быть безопасно.

Так почему же на душе всё равно скребли ледяные когти тревоги?..

Именно в этот момент, когда я стоял, глядя на воду, и пытался унять это смутное беспокойство, тихий, но настойчивый вибросигнал раздался у меня в кармане. Это был не обычный коммуникатор, а старый GSM телефон с шифрованным каналом, доступ к которому был всего у пары десятков человек в Империи.

Я достал устройство, похожее на гладкий чёрный камень.

Экран активировался, но на нём не было ни номера, ни имени — лишь мерцающий код, который я узнал сразу.

Я поднёс старый телефон к уху.

— Слушаю.

Голос в трубке был знакомым, но лишённым привычной светской непринуждённости. Он был тихим, сжатым и металлическим.

Юсупов.

— Марк, доброй ночи. Извини, что беспокою так поздно, но… Нам нужно поговорить. И этот разговор не терпит отлагательств.

«Ласточка» с пронзительным шепотом разрезала утреннюю дымку, застилавшую подмосковные поля. Я откинулся в кожаном кресле пилота, чувствуя, как вибрации корпуса через спинку передаются в уставшие мышцы.

Пилота на такую встречу я не взял. А вчерашний рейд в «Серый Зев» и бессонная ночь давали о себе знать тупой тяжестью за глазами и легким подрагиванием пальцев на рукоятках управления. За иллюминатором проплывали покрытые росой ковыли, а вдали темнел островок леса — та самая нейтральная полоса, где было решено встретиться с Юсуповым.

Посадка была мягкой, почти бесшумной. Шасси глухо уперлись в упругую землю, подняв запах влажной полыни и нагретого за ночь чернозема. Я заглушил двигатели, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь трелями жаворонков и шелестом ветра в траве.