Онлайн книга «Печать пожирателя 11»
|
«Обещаю, я выжгу эту дрянь дотла!» * * * 18 июня 2041 года. Шадринск. Прошёл ещё день. Шадринск окончательно перестал быть городом и превратился в инкубатор, в чрево, вынашивающее что-то чудовищное. Воздух гудел от того же низкочастотного гула, что шёл от больницы — только теперь над ней висела уже не просто воронка, а пульсирующий, лилово-чёрный пузырь, растянувшийся над целым кварталом и частью устья Исети. Он колыхался, как желе, и с каждым часом становился всё плотнее и мощнее… Я стоял в тени разрушенного детского сада, глядя на эту «цитадель». Моё новое изобретение — напульсник из полимера и серебряных нитей — холодной тяжестью обвивал запястье. Собранное на коленке из выпаянных деталей и остатков воли, оно жгло кожу и требовало постоянной, точечной подпитки крохами моей Искры. Но оно работало. Я мысленно повернул невидимый регулятор на напульснике. Мир вокруг дрогнул, поплыл. Краски поблёкли, звуки стали приглушёнными, будто доносящимися из-под толстого слоя воды. Я посмотрел на свою руку — её контуры исказились, стали прозрачными, размытыми. Я был не призраком, а скорее живой «помехой», сбоем в картинке, частью переплетённой «реальной» магии и МР, мимо которой взгляд скользил, не цепляясь. Прямо передо мной, в двадцати метрах, периметр больницы патрулировала группа «изменённых». Пятеро. Их суставы были вывернуты, позволяя им двигаться скачками, а спины покрылись блестящими, хитиновыми пластинами. Стоило сделать шаг вперёд, как они замерли, их головы повернулись в мою сторону. Я остановился, затаив дыхание, чувствуя, как напульсник жжёт кожу, высасывая магию Искры… Их пустые, желтые глаза скользнули по мне, сквозь меня… и уставились в пространство. Один из них издал короткий, булькающий звук, и они двинулись дальше, продолжив свой обход. Сердце колотилось где-то в горле. Сработало! Я двинулся к больнице, мои шаги были бесшумными, а аура — абсолютно пустой, как у камня. Я шёл мимо одержимых — они стояли по периметру, как застывшие часовые, их сотни глаз смотрели в никуда. Некоторые были облачены в лохмотья формы Нацгвардии, с автоматами в окоченевших пальцах. Другие, в разодранных халатах, методично раскачивались на месте. Третьи, самые жуткие, сидели на корточках, выведя на асфальте перед собой сложные, геометрические узоры из собственной крови и внутренностей. Я прошёл через главные ворота, которые теперь представляли собой оплавленный проём. Внутри царил тот же мертвый порядок. Одержимые стояли в коридорах, как мебель, их грудные клетки равномерно поднимались и опускались в унисон. Мне не пришлось пробираться через вентиляцию или взламывать двери. Я шёл по центральной лестнице, словно приглашённый гость. Моя прозрачная форма скользила мимо одержимых, и они не видели меня, не чувствовали! Я был багом в их системе, нулём в их матрице. С каждым этажом давление нарастало. Воздух становился ещё гуще, вибрируя от сконцентрированной мощи. Свет аварийных фонарей мерцал, окрашивая пространство в багровые тона. Стены пульсировали — словно дышали! — а с потолка свисали странные, волокнистые образования, похожие на нейронные связи или спутанные провода. Наконец, я достиг верхнего этажа. Двери в длинный, знакомый по прошлому визиту коридор были распахнуты. За ними простирался тот самый огромный холл, сияющий неестественной чистотой. И он был полон. Сотни тел стояли здесь неподвижно, обращённые к центру зала… |