Книга Печать пожирателя 11, страница 113 – Илья Соломенный

И всё начнётся.

— Готовность, — мой собственный приказ прозвучал даже для меня самого хрипло и чуждо.

Гул турбин нарастал, обещая скорое начало действия. Но каким бы ни был исход этой засады, я отчётливо понимал: мы сражаемся с эпидемией, вооружившись пластырем, в то время как у врага есть вакцина.

И время работало против нас.

Гул туршин перешёл в оглушительный рёв, разрезающий утреннюю тишину. Из пелены тумана и смога выплыл стремительный «Сокол», его контуры плыли в мареве горячего воздуха от двигателей. Шасси коснулось бетона с пронзительным визгом резины, и челнок, сбросив скорость, покатился к своему телетрапу.

— Вперёд, — скомандовал я, — Пора принимать гостей…

Мы двинулись вперёд, как единый организм. Наши тёмные, без опознавательных знаков тактические костюмы и шлемы с затемнёнными забралами скрывали лица, превращая в безликих солдат.

Я чувствовал, как рядом со мной зашевелилась магия Арса, готовясь к выбросу, как Каселёвы синхронизировали свои жезлы, создавая телекинетический частокол.

Трап уже спешно подгоняли к лайнеру. Пока мы шли, выход рядом с кабиной пилотов с шипением открыдся — и вышла она, Настасья Чернышёва.

Кажется, она не собиралась ждать формальностей… Плохой знак…

Статная, высокая женщина с собранными в пучок волосами, одетая в дорогой деловой костюм и тонкое пальто, ступила на верхнюю ступеньку трапа и принялась спускаться.

Оказавшись внизу, она осмотрелась, и её взгляд, острый и пронзительный, скользнул по приближающейся «группе сопровождения» — по нам. В её осанке не было растерянности или напряжения, но… Я чувствовал холодную, хищную готовность.

Она поняла. Поняла всё с первого взгляда!

Я не стал кричать «Стоять!» — это было бы смешно.

Правая рука в наруче-репульсоре уже была поднята, и сгусток чистой кинетической энергии, невидимый и беззвучный, сорвался с ладони, целясь ей в ноги, чтобы обездвижить.

Чернышёва среагировала с пугающей, нечеловеческой скоростью. Её рука в элегантной перчатке метнулась вперёд, не для контратаки, а словно отшвыривая невидимую помеху. Воздух перед женщиной дрогнул, и мой удар, встретив барьер искажённого пространства, с грохотом разошёлся в стороны, вздыбив плиты взлётной полосы в метре от неё.

И в тот же миг рассветная тишина взорвалась адом.

— Окружить! — прорычал в комм заместитель верховного инквизитора. Его фигура, окутанная мантией, уже метнулась вперёд, проявившись прямо из воздуха (хм, любопытный фокус…) и рассекая пространство посохом, из которого вырвался сноп багровых, подавляющих волю, молний.

Но Чернышёва была не из тех, кого можно взять в кольцо.

Она отпрыгнула назад — её движения были по-прежнему резкими, порывистыми, и из её распахнутого пальто вырвался вихрь лиловой статики. Он ударил по стоящему неподалёку служебному АВИ, и топливный бак лопнул с оглушительным грохотом.

Ослепительная вспышка, волна адского жара и клубы чёрного дыма обрушились на нас. Осколки заряженного лиловой магией раскалённого металла со свистом пронеслись над головами. Кто-то из магов Тайной канцелярии крикнул — коротко, обрывисто — и рухнул, пронзённый одним из этих обломков.

Воздух наполнился гарью, криками и рёвом огня. Арс, пригнувшись, вогнал посох в бетон, и два духа воздуха с воем ринулись на Чернышёву, пытаясь скрутить её вихрем. Но женщина, отступая к горящим обломкам своего транспорта, парировала их удар жестом, и духи отлетели, их полупрозрачные формы исказились от боли.