Книга Печать пожирателя 11, страница 103 – Илья Соломенный

Накопитель тихо пискнул, сигнализируя об окончании закачки. Я отключил его, чувствуя тяжесть на душе. Я пришёл сюда за ответами, а нашёл лишь новую, куда более глубокую и опасную загадку…

Ну… Хотя бы выяснилось, на кого будут нацелены одержимые в ближайшие дни, и то хлеб… Может, что-то удастся отыскать в скачанных данных, и…

Дверь в лабораторию с тихим шипением отъехала, и внутрь вошёл Арс. Его лицо было напряжено.

— Марк, — его голос, обычно глухой и уверенный, сейчас был сдавленным, — Тебе нужно это видеть.

Он протянул руку. На его мощной ладони лежала небольшая, но явно тяжёлая металлическая стойка, испещрённая гнездами. В них стояли пробирки. Шесть штук. Из матового, непрозрачного стекла, каждая — с аккуратной, напечатанной биркой.

Мой взгляд скользнул по ним.

Романова. Минин. Воронцов. Некрасов. Чернышёва. Уваров.

Я похолодел.

Эти фамилии соответствовали многим высоким постам Империи. И скорее всего — эти люди уже были заражены…

31 июня 2041 года. Москва.

В последние годы у меня появилась странная… Привычка?

Нет, скорее, ощущение. Проводя много времени за пределами Москвы, и каждый раз возвращаясь в неё, я всегда ловил себя на мысли, что подобное «возвращение» всегда было похоже на резкое погружение в другой, слишком шумный и яркий мир, от которого я отвык.

Но на этот раз контраст ощущался особенно остро.

Скоростной «стелс»-АВИ министерства обороны, который я без зазрения совести реквизировал на Заставе, пронзил плотные облака, и Москва открылась внизу, залитая вечерним светом неона и холодным сиянием магической, иллюзорной рекламы.

Город пылал и переливался всеми возможными цветами, словно фантастический коралл, впитавший в себя избыток магии.

Сверкающие спирали корпоративных небоскрёбов пронзали небо, их шпили терялись в дыму низких облаков. Между ними, как артерии, пульсировали транспортные потоки — мобили выписывали сложные узоры в воздухе, а с земли им вторили огни скоростных магистралей.

Над Кремлём, как всегда, горели рубиновые звезды — но теперь их свет усиливался и преломлялся через сложные голографические щиты, на которых медленно проплывал герб Империи — двуглавый орёл, сжимающий в лапах скипетр и державу.

Я сидел у иллюминатора, разглядывая этот пейзаж, и ощущал, как под ногами вибрирует палуба. Воздух в салоне был практически идеально чистым, однако иногда сквозь систему фильтрации всё же пробивался едва уловимый, но неубиваемый запах мегаполиса — выхлопы, пыль, жареный уличный фастфуд и сладковатый дымок кальянов.

Глядя на эту кипящую, могущественную жизнь, я чувствовал лишь тяжесть на душе.

Сколько раз уже этому городу приходилось подниматься из пепла? Только на моей памяти?

Восстание еретиков в 32-м, вторжение Ур-Намму, которое едва не обратило Москву в пыль… Шрамы были повсюду, если знать, куда смотреть. Новые кварталы, построенные из саморегенерирующегося полимербетона, соседствовали с почерневшими от древней магии стенами, а в катакомбах и канализации до сих пор нет-нет да находили трупы тех, кто погиб несколько лет назад…

И сейчас снова… За слоями невидимых глазу защитных полей, за высокомерием и титулами, за новыми технологиями сейчас зрела новая зараза.

Тихая, неявная, но оттого не менее смертоносная.