Книга Печать пожирателя 10, страница 127 – Илья Соломенный

— Три месяца назад, — начал он, и первая же фраза повисла в воздухе, отозвавшись в сердце каждого, — история человечества разделилась на «до» и «после».

Он сделал паузу, дав этим словам прочувствоваться всем народом.

— До событий первого февраля мы считали себя венцом творения. Хозяевами своей планеты. Наши войны, наши амбиции, наши распри казались нам смыслом существования. Мы смотрели на звёзды с любопытством, но без страха. Но… Теперь мы знаем, что не одни во Вселенной.

По толпе пронёсся вздох, смешанный со страхом и горьким осознанием. Император медленно покачал головой.

— Мы столкнулись с силой, для которой наши законы, наша физика, наша реальность — не более чем пыль на ветру. Мы увидели существ, для которых мы — не более чем сор, или топливо. Это знание… Я понимаю, оно сжигает изнутри. Оно ломает разум.

Он сжал кулак, и его голос, до этого тихий, внезапно зазвенел сталью, которая слышалась в нём в лучшие времена.

— Но это знание показало нам и другое! Оно показало, что мы — СПОСОБНЫ! Способны дать отпор даже такой силе! Способны встать плечом к плечу перед лицом невообразимого ужаса! Ценой невероятных жертв, ценой крови, слёз и невосполнимых потерь — но МЫ ВЫСТОЯЛИ! И МЫ ПОБЕДИЛИ!

Последнее слово сорвалось с его губ не криком, а выдохом всей нации, всей воли к жизни, что копилась в этих людях все эти страшные месяцы. По площади прокатился гул — сначала нерешительный, а потом нарастающий, как лавина. Кто-то всхлипывал, кто-то сжимал кулаки, кто-то просто смотрел на Государя с немым благодарным согласием.

— Они думали, что мы разобщены, — продолжал Александр, его глаза горели! — Они думали, что мы сожрём друг друга в страхе! Но они ошиблись! Перед лицом абсолютного, безразличного зла мы нашли в себе то, что делает нас ЛЮДЬМИ! Взаимовыручку! Жертвенность! Любовь к своему дому, к своим близким! И эту любовь не смогли сломить ни щупальца хтонических тварей, ни сама разорванная реальность!

Он расправил плечи, и в его позе вновь появилась та несокрушимая мощь, что позволяла его роду держать Империю в стальном кулаке веками.

— Мы похоронили павших, похоронили героев… Теперь мы отстраиваем наш город. Мы лечим раненых. Но мы больше не прежние. Мы — человечество, которое прошло через горнило и закалилось в нём! Мы увидели бездну — и не упали в неё! Мы знаем, что во тьме космоса есть угрозы — но отныне мы знаем и то, что у нас хватит духа, воли и силы, чтобы встретить их. Стоя. Вместе!

Государь склонил голову в немом поклоне — как человек перед другими людьми, прошедшим с ним через ад.

И тишину, повисшую на секунду, взорвал оглушительный, срывающийся на крик РЁВ. Рёв толпы, в котором смешались ликования, слёзы, боль и гордость. Звук, который был сильнее любого заклинания.

Гул на площади стоял долго, но постепенно стих, сменившись напряжённым, почти физически ощутимым ожиданием. Александр III выпрямился, и его взгляд, тяжёлый и пронзительный, вновь обвёл толпу, словно отыскивая в тысячах глаз ответ на ещё не заданный вопрос.

— Мы победили, — повторил он, и теперь в его голосе зазвучала иная, более личная, более горькая нота, — Но эта победа, эта оборванная на самом краю гибели история, была бы невозможна без одного человека. Без того, кто бросил вызов не только чудовищу из иных миров, но и нашим собственным… устоям.