Книга Печать пожирателя 10, страница 122 – Илья Соломенный

Фрагмент. Тверская улица, вернее, то, что от неё осталось. Группа дворян, человек двести, стояли ровными рядами, окружённые роем перламутровых кадавров. С ними сражались их родовые существа — призрачные медведи, огненные птицы, существа из света и тени. Один из медведей, пронзённый десятком шипов, с рёвом разорвал в клочья двух тварей и рассыпался в сияющие искры. Его владелец, седой граф, которого я пару раз видел на приёмах, крикнул что-то неразборчивое и ринулся вперёд, заливая пространство перед собой пламенем, прежде чем его накрыла лавина тел. Запах гари, жжёного мяса и озона стоял невыносимый.

Фрагмент. Где-то на подступах к Садовому кольцу. Сквозь дым и марево я увидел новые вспышки магии — не императорской выучки, а грубой, «деревенской», но оттого не менее яростной.

Это прибывали подкрепления. Маги-ополченцы из Подмосковья, анимаги с волками и совами, стихийники, поднявшие из земли баррикады из щебня и льда. Их бросали в бой сразу с транспорта, без построения. Они гибли десятками, сгорая в аномальных всплесках или будучи разорванными в клочья, но их волна, хоть и кровавая, на какое-то время остановила расползание Урочища в этом секторе.

Я увидел молодое лицо парня, вероятно, не старше двадцати, который отчаянно пытался заткнуть струей воды бьющую из асфальта трещину, из которой лился фиолетовый свет. Потом его не стало — просто яркая вспышка, и кусок улицы исчез.

Повсюду царил хаос, но это был хаос отчаянного, яростного сопротивления. Мы сдерживали атаку Ур-Намму. Но цена…

Цена была чудовищной. Воздух, который я вдыхал, был густ от пыли, дыма и сладковатого запаха смерти. Этот смрад въедался в одежду, в лёгкие, в самое нутро. Звуковая какофония слилась в один сплошной, оглушительный рёв — взрывы, крики, рыки тварей, рёв драконов, предсмертные хрипы, завывание сирен и тот самый низкочастотный гул, что исходил от самой дыры в реальности, давя на психику.

Фрагмент. Я увидел, как «Витязь», отбиваясь от трёх тварей сразу, не заметил четвёртую, которая, подобно змее, подобралась сзади. Кислотный плевок растворил его экзоскелет и человека внутри за долю секунды.

Фрагмент. Я увидел, как мага, создававшего защитный купол над группой раненых, пронзил кристаллический шип, и купол рухнул, погребая всех под обломками искажённой реальности…

Но мы по прежнему сдерживали их.

Армия призраков дала нам драгоценную передышку, и ею воспользовались. Но Урочище пульсировало, порождая всё новых и новых тварей, а хтонический ужас, хоть и отброшенный, не иссякал.

Это была мясорубка — и МЫ были тем мясом, которое перемалывали…

И сквозь весь этот ад, сквозь гул сражения и предсмертные крики, я чувствовал на себе его взгляд. Холодный, безразличный, полный ожидания.

Ур-Намму ждал, когда мы окончательно выдохнемся. Когда последний защитник падёт. Или когда я, наконец, решусь подойти ближе, чтобы он мог запустить свои щупальца в мою душу и вытащить из неё Ядро, необходимое ему для великого Исхода…

Преодолев очередной слой защиты Ур-Намму, я сделал шаг вперёд, и пространство вокруг меня… застыло.

Не сковывая движений — нет. Оно превратилось в прозрачный, невероятно плотный кристалл. Я в один миг оказался мухой в янтаре, вмурованной в саму реальность.

Моя воля, ещё секунду назад бурлящая океаном силы, наткнулась на абсолютную, непробиваемую стену! Я не мог пошевелить ни пальцем, ни мыслью. Даже Эфир внутри меня замер, подавленный чудовищным давлением.