Книга Печать пожирателя 10, страница 116 – Илья Соломенный

Самого Ур-Намму пока не было видно. Он оставался в тени, дирижируя этим оркестром хаоса.

Наверняка экономил силы для главного удара.

— Приземляйся там, — я ткнул пальцем в экран, где на карте пылала особенно яркая точка схватки — площадь перед бывшей Третьяковкой.

— Это ловушка! — резко сказала Илона.

— Я в курсе, дорогая. Теперь вся Москва — ловушка. Но наши люди гибнут.

«Ласточка» клюнула носом и понеслась вниз. Перегрузка вдавила меня в кресло. Я чувствовал, как Эфир внутри отвечает на вызов, бурля и требуя выхода. Холодный архитектор в моей голове уже просчитал десятки вариантов, но сейчас говорил не он.

Говорило то, что осталось от Марка Апостолова.

Проклятье… Долбаные человеческие эмоции…

АВИ приземлился на относительно свободном от тварей и аномальных флуктуаций месте.

Воздух был густым от смрада гари, озона и чего-то сладковато-гнилостного — запаха распадающейся плоти и реальности. Крики, взрывы, рёв тварей, визг разрываемой стали — всё это слилось в оглушительную симфонию разрушения.

Я увидел группу «Витязей», отчаянно отстреливающихся от трёх кристаллических скорпионов. Один из экзоскелетов уже был разрублен пополам, и из него сочилась алая кровь. Рядом, под прикрытием искрящегося щита мага-стихийника, солдаты пытались эвакуировать раненых, но щит трещал и вот-вот должен был пасть под градом кислотных плевков с небес.

Я не кричал. Не произносил громких фраз — просто отпустил кроху сдерживаемой мощи.

Эфирные энергожгуты, уже не изумрудные, а цвета полярного сияния, смешанного с молочной белизной Ядра, вырвались из меня веером. Они не просто атаковали — они пожирали. Один бич пронзил кристаллического скорпиона, и тварь просто рассыпалась в пыль, которую тут же поглотила моя жаждущая сила. Другой обволок кислотный шар, сжал его, и я почувствовал, как чужеродная энергия вливается в меня — холодная и едкая.

Я шагнул вперёд, превратившись в ураган. Всё новые и новые твари вылезали из трещин в земле, но мои щупальца рвали их на части, поглощали аномалии, гасили разломы, заливая их диким-Эфиром…

Солдаты замерли в изумлении, «Витязи» воспряли духом и с новыми силами ринулись в контратаку. Я видел, как спасительный щит того самого, первого спасённого мага стабилизировался, и раненых наконец потащили в укрытие.

Я не был их генералом, отдающим приказы.

О нет… Я был стихией на стороне живых. Или… смертью, которая не позволяла чужаку собрать жатву.

Но это была лишь первая волна. С каждой поглощённой тварью, с каждым залатанным разломом я чувствовал, как давление нарастает. Где-то там, в сердце вновь рождённого Урочища, копилась главная сила. Это была лишь разминка. Настоящая битва ещё не началась.

Так оно и оказалось.

Тот хаос, что я едва сдерживал в Замоскворечье, был лишь первым аккордом в симфонии уничтожения города. Из постоянно растущих разломов, словно из развороченного муравейника, хлынула вторая волна тварей — более многочисленная, более чудовищная.

Началось побоище, охватившее всю пустующую столицу. Мои наушники превратились в проходной ад, где голоса смешались в единый вопль ужаса и ярости.

— «Альфа», парк Горького! Нас отрезали! Эти твари… они пожирают наши заклинания!

— Где поддержка с воздуха⁈ «Соколы», @#$%, ответьте!

— Щиты на Тверской пали! Повторяю, щи… Боже, что это… А-А-А-А!