Книга Печать пожирателя 8, страница 33 – Илья Соломенный

Теперь главное — запустить протокол переноса, его вшить в артефакт было нельзя — да и не собирался я этого делать. Сложный каскад заклинаний был моей секретной разработкой, и предназначался только для Салтыкова.

Но для его активации — и самое главное, поддержания — требовалась прорва магической энергии.

Именно поэтому мне и был нужен собственный Источник.

Вспышка! Яркая, бело-голубая, будто разряд молнии. Я ощутил, как протокол переноса насытился нужным количеством силы — и направляемая моими руками она потекла в браслеты Салтыкова и его клона.

Время исчезло — пространство тоже. Не знаю, насколько, но я потерялся в бесконечных вспышках энергии и потоках силы, которые наблюдал магическим зрением. Помещение лаборатории размазалось, растворилось — и всё, что я мог видеть — это энергия Источника и то, как я поддерживаю с её помощью перенос князя…

А потом всё закончилось. Зрение и звуки вернулись, во рту появился металлический привкус крови.

Кристалл Источника погас, на меня обрушился доносящийся со всех сторон гул возбуждённых голосов.

Я проморгался.

— Господин Апостолов, вы в порядке? — позади послышался чей-то вопрос.

— Да…

Крышка одной из капсул с гудением отъехала в сторону. Изнутри повалил пар, а затем показались руки. Потом голова. Пётр Салтыков выбрался из капсулы, шатаясь, словно новорождённый оленёнок.

Его подхватили двое магов. Один помог держаться на ногах, другой уже проверял пульс. Ещё один человек тут же принёс одежду.

Пётр ошалело смотрел по сторонам — пока не увидел меня.

— Получилось… — прохрипел он одними губами, — У тебя получилось, Марк! Мать моя женщина…

— Сердцебиение в норме, — усадив Салтыкова в кресло и убирая сканирующий артефакт, заявил один из магов.

— Искра на уровне Инициатора, горит ровно, — подтвердил второй.

— Реакции в пределах допустимого… Князь, пожалуйста, ответьте на вопрос — вы знаете, кто вы?

И в этот момент я ощутил неладное.

Энергопотоки клона. Они были… неправильными. Нестабильными. Как будто тело не могло удержать в себе то, что мы перенесли. Но почему⁈

Ответить я не успел — как не успел отвтетить на поставленный вопрос и Салтыков.

Связь между его новой плотью и сознанием начала рваться. Магическая структура клона распадалась, буквально рассыпалась на глазах.

— Что происходит? — выкрикнул Неклюев, чей сканирующий артефакт разлетелся на куски прямо в руках.

Они не понимали. А вот я догадался

Эфир… Неожиданно пробудившийся в Салтыкове (и непонятно откуда вязвшийся!) Эфир разваливал и энергетическая оболочку князя, и физическую. Новая кожа, которая не знала никакого воздействия начала гнить и расползаться. Изо рта Петра с кашлем выпало несколько зубов, густые чёрные волосы мгновенно осыпались, он застонал.

Медики закричали. Где-то рядом раздался звук падающего оборудования.

Дерьмо космочервей… Еще несколько секунд — и князь исчезнет!

Навсегда.

Не раздумывая, я метнулся к Салтыкову. Оттолкнул ничего не понимающего колдуна-учёного, вцепился в плечо Петра — и с усилием, которое далось мне болью во всём теле, заморозил всё тело до состояния статуи.

— Быстро, в капсулу крионики его! БЫСТРО, @#$%!

Маги, не понимающие, что происходит, кинулись исполнять указание.

Несколько человек тут же распечатали капсулу жизнеобеспечения, двое других аккуратно подхватили превращённого в лёд Салтыкова потоками воздуха и перенесли его.