Книга Печать пожирателя 8, страница 12 – Илья Соломенный

Мобиль пропустили без проблем — у водителя Киры имелся пропуск. Проехав по внушительной территории, у одного из дальних цехов они вновь остановились, и на этот раз покинули транспорт.

— Идём, — велела Кира, делая охране знак остаться на улице.

Внутри всё работало — мясоперерабатывающий, полностью автоматизированный цех функционировал на полную мощность.

Кира шла первой, не оборачиваясь, уверенно направляясь к боковой двери, скрытой за огромным холодильным модулем. Сергей шагал следом, чувствуя, как напряжение растёт с каждым шагом. Он не понимал, что они тут делают, но твёрдо решил пойти до конца.

Дверь была тяжёлой, железной, с замком, зачарованным на магическую блокировку. Кира нажала ладонью на печать, и дверь распахнулась. В лицо Львову ударил запах мяса и крови, заставив на секунду задержаться — но он всё же вошёл вслед за Кирой.

Внутри, в огромной мясницкой, на полу в углу сидел Пётр Заварский.

Руки связаны, а магия заблокирована «рабским» ошейником, который применяли в Инквизиции. Под припухшим правым глазом бывшего студента «Арканума» виднелся свежий синяк, рубашка порвала, волосы всклокочены.

От былого высокомерия не осталось и следа.

— Серёж… — прохрипел Заварский, поворачивая голову, — Брат… пожалуйста…

— Что он тут делает? — Львов слегка повернулся к стоящей у двери Кире.

— Месяц назад, после начала рейдов, господин Заварский написал донос. Не просто записку — подробный отчёт. О тебе. О том, какие ты покупал у него книги и артефакты. Сколько за них заплатил. Даже указал имя торговца запрещёнными артефактами, встречу с которым для тебя устроил.

Сергей стиснул зубы.

— Как понимаю, бумага так и не дошла до Инквизиции?

— Мы её перехватили. У нас есть люди в нужных местах. Иногда — в самых неожиданных. Мы убрали документ и… Скажем так, «официально» отправили Петра Заварского в дальний круиз. В Южную Америку.

Чувствуя разливающуюся внутри ярость, Львов посмотрел на Киру.

— И что теперь?

— Твоё право. Реши сам, что с ним делать.

Девушка усмехнулась, и ушла.

— Серёжа…

— Ты догадывался, что я практикую, — Львов процедил эти слова сквозь зубы, — Ты же сам продал мне первую книгу… И потом знал, что я не перепродаю их?

— Да! — Заварский задёргался, пытаясь встать, — Да, я знал! Но это было до всего этого… До того, как начались рейды! До терактов! Ты же знаешь, что потом началось! Я просто…

— Просто решил сдать меня, чтобы спасти свою шкуру?

— Я не хотел тебя губить! Я просто…

— Просто сдал меня… Идиот, я покупал артефакты твоего дяди! Ты же тоже подставлялся этим доносом! Думал, что если заложишь меня — с тебя слезут⁈ От тебя требовалось одно — молчать! И ты даже с этим не справился!

— Да! Нет! Я не знаю! Просто… Я понял, что рано или поздно будут вопросы! Я испугался.

— Ты всегда был трусом, — презрительно скривился Львов.

— Я не такой, как ты! Ты можешь смотреть в глаза запретной магии, и не дрожать. Я не могу! Я просто хотел выжить!

— Ты предал меня, чтобы спасти свою шкуру.

— Прости меня, Серёжа! — Заварский почти рыдал, — Прости, умоляю! Я никому не скажу… Клянусь, я никому и никогда больше ничего не расскажу!

Обуреваемый яростью, Сергей сделал шаг вперёд — и внутри него зашевелились голоса.

Тихие, еле слышные — но настойчивые.

«Он должен заплатить…В нём есть сила — и есть страх… Много страха… Тебе хватит надолго…»