Книга Печать пожирателя 8, страница 102 – Илья Соломенный

Отразить следующую атаку я успел — когти скрежетнули по энергетическому полю, высекая искры. А вот второй удар — уже слева — пробил защиту. Я почувствовал, как острые как бритва когти рассекают кожу на боку и впиваются в руку.

Морф поднял меня в воздух и рассмеялся.

— Ты пойдёшь со мной.

— Хрен… С два!

Рванув чужую, грязную и изменчивую магию, я тут же «поджёг» её — и конечности Морфа вспыхнули лиловым пламенем. Зашипев, он отбросил меня в сторону.

Чуть прокатившись по прошлогодней листве, я не успел даже встать — сверху тут же навалилась какая-то энергетическая сеть, и Морф куда-то потащил меня.

И тут я вдруг осознал — окончательно, не поддаваясь бурлящему в крови адреналину — он не пытается меня убить! Ему нельзя это делать! Всё, что требуется твари — захватить меня и притащить хозяину!

И потому он не сражается в полную силу.

И это был мой единственный шанс.

Вот только энергетика этой твари была бездонной — и очень пластичной. Даже если бы я смог «выкачать» всю его силу за раз — пришлось бы постоянно переключаться между изменчивой природой Морфа…

Нет, тут нужно что-то другое… Мне нужно оглушить его — хотя бы на пару секунд… И подобраться к его Искре.

А сделать это можно только…

Я впитал в себя энергию сети, и импульсом выбросил её обратно.

КРР-РАК!

По воздуху пронеслась волна магии, сметая деревца и выворачивая землю. Она ударила Морфа в спину и откинула на несколько шагов — вполне достаточно, чтобы дать мне времени подняться на ноги.,

Морф обернулся и снова трансформировался — теперь передо мной стоял высокий мужчина в чёрном мундире, с лицом… моего отца.

— Сдавайся, сын.

Голос был точь-в-точь его. Грязный приём.

Я плюнул на землю, чувствуя, как в груди сгущается гнев.

— Ага, разбежался… Бунгама!

Воздух взорвался от магии, и из ниоткуда выпрыгнула гигантская жаба с перепончатыми лапами и глазами, полными ядовитой радуги. Её кожа пульсировала, испуская облако психоделического тумана.

— КВА-А-А!

Мир сдвинулся.

Деревья заплясали в безумном вальсе, земля под ногами превратилась в зыбкое болото, а Морф на секунду замер — его форма поплыла, как чернила в воде.

Сейчас!

Я полоснул тонким воздушным заклинанием ладонь, чувствуя, как горячая кровь стекает по пальцам.

— Кровь к крови, Сила к силе… Урод.

Капли зависли в воздухе, превратившись в тонкие алые нити — в которые я вложил всю энергию, которая во мне оставалась. Они рванули вперёд, впиваясь в расплывающийся силуэт Морфа, проникая сквозь слои его бесчисленных форм.

Он зашипел, снова меняясь — теперь это был сам Распутин, с горящими жёлтыми глазами и оскалом, полным гнилых зубов. Но стало уже поздно.

Кровь, полная моей собственной энергии, нашла чужую Искру. Она оплела её, вгрызлась в чужое ядро, заставляя Морфа взвыть от боли.

Я сжал кулак.

Внутри Артура что-то хрустнуло, будто ломались кости.

А затем тело Морфа взорвалось чёрным туманом, который на мгновение принял форму десятка разных лиц — старых, молодых, красивых, уродливых — а затем рассыпался, как пепел на ветру.

Я рухнул на колени, чувствуя, как последние капли магии вытекают из меня. Голова гудела, перед глазами стояла красная пелена, а в ушах звенело, будто кто-то бил в колокола прямо в моём черепе.

Но медлить было нельзя. Надо убираться… Надо убираться отсюда, пока Распутин не узнал о смерти своей любимой собачки…