Онлайн книга «Печать Пожирателя 4»
|
— Но… — на этот раз майор удивился, — Почему приехали вы, а не кто-то из центрального отделения? — Вы действительно не понимаете? — я добавил в голос холода. — Понимаю, но… Теперь майор напрягся, и до меня донеслись кисловатые оттенки страха. И с каждой секундой, пока я пилил Хворостова взглядом, его страх становился всё сильнее. Точно также, как усиливалась и моя головная боль. Мозг трещал так, будто к нему подвели электричество и подали мощное напряжение… — Если вы переживаете, что придётся поделиться информацией с гражданским — это вполне оправданно, майор, — процедил я, и направил на Хворостова всю ярость, которая во мне скопилась. Головная боль стала почти невыносимой, но я скрипнул зубами — и усилил нажим ещё больше. — Однако… Это поможет мне забыть утреннее недоразумение. А ещё не придётся звонить моему другу, графу Юсупову, и просить его об… «одолжении». Ох, надеюсь, инквизитор не узнает, как я тут козыряю знакомством с ним… Не расплачусь же потом! Услышав знакомую фамилию, майор снова поморщился. Головная боль продолжала нарастать, и я уже с трудом улавливал нотки эмоций Хворостова, так что не выдержал, и процедил: — Ну так что, майор? Какое решение примете? Глава 7 Холодная ярость Майор Хворостов не стал испытывать судьбу — и разрешил мне поговорить со следователем. Ничего нового об угоне он не рассказал (ну ещё бы!) — но пока мы сидели в его прокуренном кабинете, с Никитиным связались полицейские центрального управления — те самые, которые прямо сейчас искали Илону. Они сообщили, что отследили угнанный мобиль до какого-то пустыря в районе Купчино. Авто оказалось брошено и сожжено, и сейчас на месте работала следственная группа, так что Никитина, как ведущего это дело следователя, вызвали на место. Я же попросил «подбросить» меня туда же — якобы, чтобы пообщаться с лейтенантом Новицким и узнать подробности. Отказать настойчивой просьбе, подкреплённой приказом майора Хворостова, Никитин не посмел. Так что теперь он вышагивал впереди меня уверенной походкой, но я ощущал исходящие от него эманации страха. Ничего больше — только липкий, кислый страх, оставляющий за собой неприятный шлейф. И это говорило о многом. «Ну, сволочь, жди…» Парковка полицейского участка находилась позади здания, спрятанная от посторонних взглядов и окружённая высоким забором. Разумеется, тут я не собирался воздействовать на Никитина — хотя, признаться, сдерживал себя с трудом. Впрочем, было и ещё кое-что. Видимо, я слишком долго использовал навык поглощения эмоций — голова всё ещё болела со страшной силой. И хотя я, «выпив» один из энергокристаллов с живительной силой, попытался её успокоить — получилось не слишком хорошо. Боль слегка отступила, но череп всё равно будто был сжат стальными тисками, заставляя постоянно морщиться и скрипеть зубами… Мобиль, в который мы сели, оказался бронированным, тяжёлым, выкрашенным в белый и синий цвета и с мигалками на крыше. Рыкнув турбинами, когда Никитин завёл двигатель, авто поднялось на полметра в воздух и медленно поплыло к отъезжающим воротам. Следователь молчал, и демонстративно не обращал на меня никакого внимания — даже не смотрел в мою сторону! Мы выехали на Лиговский проспект, вдоль которого возвышались красивые барочные здания, и устремились на юг. |