Книга Время, вперед!, страница 85 – Артём Март

— Слышь, Гриня, а деньги?

Обоих бойцов как молнией прострелило. Разом они застыли на месте. Почти синхронно обернулись, пребывая в полнейшем недоумении.

— Ты вчера в игре мне денег задолжал, — сказал я. — На игре.

Гриня вытаращился на меня. Потом усмехнулся.

— Товарищ прапорщик. Да ты чего? Какие деньги?

— Товарищ прапорщик что-то перепутал, — добавил Штырь. — Или, может быть, чего-нибудь перепил. Не?

— Долги карточные я не забываю, — ответил я невозмутимо. — А вот ты, видать, очень даже.

— Да? — Гриня посерьёзнел. — И сколько ж, по-твоему, тебе кто-то там «задолжал»?

— Не «кто-то там», а ты, — ответил я спокойно. — Триста рублей. — Я сузил глаза. — Не, солдат. Так дело не пойдёт. Чужие долги, видать, помнишь. А свои вон как быстро забыл. Чего люди скажут?

Гриня недоумённо тряхнул головой. Он явно засомневался.

— А ну, погодь, товарищ прапорщик, — бросил он, потом обнял Штыря за плечи. Они отошли. Зашептались.

— Да ты че? — только я и услышал возглас Штыря. — С дуба рухнул?

Потом снова шёпот.

— А мож, перепил, и чего забыл? — снова прорвалась сквозь него.

Потом опять бормотания.

Наконец они оба обернулись.

— Слышь, прапор, — сказал Штырь. — Ты вчера вообще не играл. Тебя там не было. Понял? И что, и кто тебе там задолжал, я отродясь не знаю.

— И бычить на меня нечего. Понял? — сам набычился Гриня. — Это там, за забором ты прапор. А тут… Тут люди повесомей тебя найдутся.

— Так что давай, иди по своим делам, и не компостируй добрым людям мозги, — добавил Штырь.

Я подумал, что они срываются с крючка. Надо бы поднажать.

— Так, браты-акробаты, — стоял я на своём. — Мне плевать, что вы помните, а что нет. Поняли? Или лоха нашли? Ты, Гриня, проиграл мне триста рублей. Давай деньги.

Гриня засмеялся, но как-то нервно.

— Да тебя, прапор, контузило, что ли? Или ты уже тут головой ударился?

Я шагнул к нему. Взял за грудки.

— Деньги отдай.

Гриня оттолкнул меня. Я пошатнулся, но удержался. Толкнул его в ответ. Штырь попытался схватить меня за руку, но я вывернулся и толкнул его на стену. Тот ударился плечом, выругался.

А потом закрутилось.

Гриня бросился на меня с кулаками. Замахнулся, я попытался уйти, но боку прострелило, и тело затормозило от боли.

Кулак пришёлся мне в бровь так, что аж в глазах вспыхнуло. Я не отступил, прикрылся от второго его удара правой, напружиниваясь сквозь боль, и дал под ему дых.

Гриня захрипел, согнулся в три погибели, схватившись за живот. Я схватил его за ворот, рванул в сторону. Он налетел на Штыря, тот бесцеремонно отпихнул тело дружка, и Гриня отлетел на раковину. Задел зеркало локтем. Оно пошатнулось и с грохотом рухнуло вниз, разбившись о раковину.

А Гриня так на ней и повис, борясь с собственным дыханием.

Ко мне подлетел Штырь. Ударил, я неловко отбил его удар — рана опять подвела, и следующий пришёлся мне в скулу. Я отшатнулся в стену, ударился в неё плечом. Штырь уже был тут как тут. Он схватил меня за шкирку, но я проверенным движением топнул ему по ноге.

— Ай-йа! — взвизгнул Штырь, и я тут же схватил его за одежду.

Мы принялись бороться.

В туалете стоял шум, крики, возня.

В следующий момент к нам вбежала дежурная медсестра. За ней — солдат.

— Прекратить! — заорал солдат.

За ним прибежал ещё один, и нас растащили. Гриня кричал, что я сумасшедший. Штырь подскакивал на одной ноге и матерился, стараясь высвободиться из рук бойца.