Книга Время, вперед!, страница 129 – Артём Март

— Что? — нахмурился Ковалев.

— Вооружал афганских детей и науськивал их на войну с шурави, — холодно проговорил старшина.

Ковалёв вздохнул и непонимающе покачал головой.

— Ну и при чём тут это? — спросил он.

Свиридов хитровато посмотрел на него. Потом кивнул в сторону здания заставы. Туда, где все еще горел свет в окне канцелярии — единственное светлое пятно в окружающей темноте.

— А как ты думаешь, кто пленными тогда командовал? — спросил он. — Кто вывел наших из тех пещер?

Ковалёв замер. Папироса застыла в его руке. Потом до него наконец дошло.

— Селихов? — спросил он. — Серьёзно?

Свиридов кивнул.

— Когда он приехал, — заговорил прапорщик, — я долго вспоминал, где слышал эту фамилию. А потом вспомнил, что это мне друг рассказывал про Александра Селихова. Про то, как он вытащил их из тех пещер. От верной смерти спас.

Ковалёв долго молчал. Смотрел в темноту, где своим тускло-желтым светом все еще горело окошко канцелярии. Папироса догорела, и он не заметил этого, только когда обжёг пальцы.

— А… Зараза, — взмахнул он рукой, отбрасывая окурок.

Прапорщик проследил за тем, как бычок, сверкая угольком, упал под лавку, а потом без всякого стеснения подобрал его, затушил и тоже отправил в бочку.

— Обжегся? — спросил Свиридов.

— Знаешь, что я тебе скажу, старшина, — проговорил Ковалев, проигнорировав вопрос прапорщика. — Люди меняются со временем. Может, когда-то Селихов и был тем решительным солдатом. Но сейчас он мне кажется мутным. Недели не служит, а уже занимается не пойми чем.

Свиридов не стал спорить. Только кивнул и встал с лавки.

— Ну, бывай, — сказал он. — Пойду. Мне через два часа вставать. Наряд будить. А ты, товарищ сержант, долго не засиживайся. А то сам знаешь, как на Границе невыспанным плохо бывает.

* * *

— Ну, рассказывай. Как устроился? — спросил, улыбнувшись, капитан Воронов.

Игорь Воронов был особистом из отряда.

После того, как мой старый знакомый особист Шарипов ушел вверх по службе и перевелся в штаб округа, его место занял Игорь.

Мы с Вороновым познакомились два года назад. Он тогда только прибыл в отряд и еще осваивался на новом месте. Однако Воронов был хваткий парень, с опытом. А потому очень быстро вошел в курс дела. Оказалось, оба мы с Кубани, только он родился в Краснодаре. Оба служили в Афгане. Правда, в разных местах. Но всё равно земляки же.

С тех пор и поддерживали отношения. Не сказать, что прям дружили, но общались хорошо. Иногда вместе обедали в столовой. Иногда обсуждали службу на крыльце штаба. Говорили о разном. О службе. О жизни. О бабах. Обычные мужицкие разговоры.

Короче, были мы с Вороновым хорошими приятелями.

И сегодня утром он приехал на заставу по моей просьбе. Вернее, даже не так, он просто оказался рядом и смог посетить заставу.

Я налил нам кофе. Поставил обе кружки на свой стол, сел на свое место. Воронов же, наперекор фамилии, светловолосый и с аккуратными рыжеватыми усами, уселся на стул передо мной.

— Нормально. — сказал я. — Я привычный к таким местам. Больше за Наташу беспокоюсь. Но она пока в приподнятом настроении пребывает, — я улыбнулся Воронову, — еще не поняла, где оказалась.

Особист сдержанно рассмеялся.

— Да уж. Ну а с коллективом как?

— Потянет. Хуже, чем я ожидал.

Он хмыкнул.

— Ну я так и думал, что Ковалев будет после твоего приезда с кислой рожей ходить. Он же спал и видел, что ему старшего лейтенанта дадут и поставят на заставе руководить, — Воронов рассмеялся. — Дурачок. Уж я б на его месте никогда в жизни начзаставы служить бы не хотел.