Книга Они были братьями. Часть 2, страница 78 – Артём Март

Абдулла, впрочем, очень быстро взял себя в руки.

— Их командир, — сказал он сухо и даже немного заносчиво, — лишь обычный мальчишка. Ничего больше.

— У него глаза старца… — нерешительно заметил кафтарбоз.

— Он обычный мальчишка. И всё, — строго, почти зло ответил Хаджи.

Резкость ответа заставила птичника сильнее вжать голову в плечи. Он замолчал, словно бы не решаясь издать хотя бы единственный звук.

— Так скажи мне, Ахмад, — наконец заговорил Хаджи, когда ему показалось, что молчание кафтарбоза слишком уж затянулось, — ты согласен на мои условия или же нет?

* * *

Солнце клонилось к закату, и в кишлаке в это время, время незадолго до вечерней молитвы, всегда было особенно людно.

Но когда мы с Фоксом, Стоуном и Абдул-Хакимом приближались к мечети, заметили там настоящее столпотворение.

Во дворе, за распахнутыми настежь воротами, толпились десятки мужчин в чалмах и серых рубахах-периханах. Они были взволнованы. Что-то кричали, вскидывали руки в яростных жестах.

— Чего у них тут происходит? — тихо спросил Фокс, настороженно озираясь по сторонам.

Обычно болтливый Стоун тоже затих, косясь на сидящих под навесом маленькой чайханы стариков. Я заметил, как один из старцев, при виде нас, поморщился и зло сплюнул. Двое других просто проводили нас ледяными, полными неприязни взглядами.

Увидев это, лекарь просто побледнел от страха, вцепившись в свою тряпичную сумку, которую всюду таскал с собой.

— Не знаю, — бросил я холодно. — Но мне тоже это не нравится.

Когда мы приблизились к воротам, детишки, что крутились под глинобитным забором мечети, все как один уставились на нас и принялись злословить. Некоторые из них, схватившись за камни, пытались напугать нас, делая вид, что вот-вот бросят свои «снаряды».

Мы продолжали невозмутимо приближаться к мечети.

— Что они говорят? — спросил я у Стоуна.

Стоун мрачно засопел.

— Поносят нас на чём свет стоит, — пробурчал он настороженно.

— Кяфир! — кричали мужчины, собравшиеся перед мечетью, — Кяфир!

— Намус!

— Шарм!

Мулла, стоявший на низеньких ступенях мечети, немного возвышался над толпой и, поднимая руки в примирительном жесте, что-то говорил собравшимся.

— Они, кажется, не в духе, — проговорил Фокс холодно, и я краем глаза заметил, как у него на виске застыла капля пота. — Может, назад повернём?

— Если они злятся на нас, — ответил я настороженно, — поворачивать уже поздно.

Кто-то из мужчин нас заметил. Закричал, указывая пальцем. Остальные тут же принялись оборачиваться. Принялись кричать. Тотчас же тут и там замелькали злые лица.

Мы остановились, не доходя до толпы пятнадцати шагов. Фокс нервно поправил ремень висящего на спине автомата.

— Товарищ прапорщик?

— Тихо, — сказал я ему, не сводя с толпы глаз. — Без резких движений.

— Мы трупы, — почти равнодушно заявил Стоун.

— А… А если они кинутся? — спросил Фокс, не поворачивая головы.

— Тогда будем защищаться, — решил я.

Мулла выше поднял руки, стараясь пересилить голос толпы собственным, уже охрипшим голосом.

Неожиданно внутри толпы началось ещё более активное шевеление. А потом к нам пробился… Хаджи Абдулла. Он вёл за руку бледного как кость, трясущегося мужчину.

Потом Хаджи указал на нас пальцем и что-то закричал остальным. Толпа взволновалась. Я заметил, как в руках афганцев то и дело откуда ни возьмись стали появляться палки и камни.