Книга Они были братьями. Часть 2, страница 65 – Артём Март

Фатима умерла пять лет назад, и с тех пор всё пошло не так. Он пытался воспитывать сына один. Пытался сделать из него мужчину. Но мальчик рос пугливым, тихим, непохожим на него. И это бесило Хаджи больше всего.

Наджибулла поставил пиалу с водой на стол. Хаджи взял её, но не выпил. Просто держал в руке.

— Тот шурави, — сказал он. — Молодой. Который ударил тебя. Ты видел его сегодня.

— Да, отец.

— Он извинился.

— Да, отец.

— Ты принял его извинения?

Мальчик молчал. Хаджи глянул на него.

— Я задал тебе вопрос.

— Да, отец, — прошептал Наджибулла.

— Хорошо. Потому что теперь он будет приходить сюда каждый день. Работать на нас. И ты будешь с ним вежлив. Ты понял?

— Да, отец.

Хаджи кивнул. Он знал, что мальчик ничего не понимает. Что он просто соглашается, чтобы избежать гнева. Но сейчас это было не важно. Важно было другое. Селихов загнал его в угол, и Хаджи должен был найти выход.

Вдруг в калитку постучали.

Хаджи поднял голову. Стук был слабым, но настойчивым. Даже слишком.

Наджибулла направился было к двери, но отец строго остановил его:

— Сиди, — сказал он сыну и встал.

Во дворе было темно. Он открыл калитку и увидел старого Хакима. Старик стоял, опираясь на палку. Он тяжело дышал. Видимо, путь через весь кишлак дался ему нелегко.

— Хаким? — удивился Хаджи. — Ты чего здесь? Я думал, так далеко ты больше не ходишь.

— Сегодня пришлось, — прохрипел старик. — Можно войти?

— Значит, вы всё-таки пришли, — проговорил Хаджи Абдулла.

Мы с Сашей вышли к дому Хаджи Абдуллы на рассвете. Солнце ещё не поднялось над горами, но небо на востоке уже посветлело, и воздух был прохладным, почти холодным. Над дувалами курился дымок — местные разжигали очаги.

— Пришли. Как и обещали, — ответил я столь же холодным тоном, как у Хаджи Абдуллы.

Я поправил ремень автомата на плече. Саша молчал и холодно смотрел на Абдуллу.

Хаджи ждал у калитки. Он стоял, скрестив руки на груди и был мрачен, как и вчера. Даже, я бы сказал, мрачнее, чем вчера. Если в прошлый раз афганец выглядел уставшим от собственной ненависти к нам, которую он, впрочем, пытался относительно умело скрыть, то сейчас он показался мне напряжённым: осанка прямая, как на параде, плечи напряжены сверх меры. Взгляд сделался внимательным и цепким. Таким, будто он чего-то ждёт.

— Тогда идём.

Он развернулся и зашагал прочь от дома.

— Значит, работа всё же нашлась, — не спросил, а утвердил я.

— Работа будет, — бросил Хаджи через плечо. — Возьмите лопаты. Они у стены.

Саша многозначительно глянул на меня. Я чуть заметно кивнул. Мы взяли лопаты — старые, с потрескавшимися рукоятями, — закинули автоматы на плечи и двинулись следом.

— А я тебе говорил, — шепнул мне Саша, — он хочет от нас отделаться… Сейчас заставит копать какую-нибудь бесполезную яму до самой ночи…

— Нет, — ответил я негромко. — Он задумал что-то другое.

— Почему ты так думаешь? — недоверчиво поморщился Саша.

— Будь наготове.

Хаджи повёл нас через кишлак, к окраине. Он шагал быстро и не оборачивался. Не говорил, куда идём и зачем. Саша всё же не унимался и пару раз бросал на меня короткие взгляды — мол, нет, братик. Всё будет именно так, как я говорил вчера. Будет яма, — и я отвечал ему едва заметным движением бровей: просто будь готов.

Мы вышли к каменистой пустоши за кишлаком. Здесь, у старого пересохшего русла, лежали большие серые валуны и росли колючие кусты. Кусты были низкорослые, цепкие, с мелкими жёсткими листьями.