Книга Они были братьями. Часть 2, страница 109 – Артём Март

— Я сказал вам об этом твердо и четко, — Грейвз похолодел голосом. — Не вижу смысла повторять.

— Хорошо, — Карим-Паша шагнул к нему. — Для чего вам это?

— Вас не должно это волновать, — покачал головой Грейвз.

— Для чего? — Каримов оказался так близко, что мог почувствовать провонявшее табаком дыхание специального агента.

И Грейвз не выдержал его взгляда. Отвернулся, сделав вид, что наблюдает, как моджахеды грузятся в советский грузовик.

— С юга подходят советские колонны, — проговорил Грейвз нехотя. — С востока действуют подразделения пограничников. Дараи-Шифо — слишком неудачное место, чтобы оставлять там следы. Особенно, если эти следы касаются действий бывших и действующих специальных агентов ЦРУ. — Грейвз все-таки нашел в себе силы снова заглянуть Каримову в глаза. И добавил: — И особенно советских офицеров-перебежчиков.

Тимур Каримов, бывший подполковник советской армии, гневно засопел.

— Зачистка так зачистка, — холодно бросил он и обернулся, вновь зашагав к машине.

Грейвз не пошел за ним. Лишь проводил Карима-Пашу взглядом.

Он стоял и думал о том, что старая, давно забытая программа «Зеркало» наконец дает хоть какие-то более-менее весомые плоды.

— Главное, — неосознанно пробормотал он, продолжая свою мысль, — чтобы эти плоды не оказались ядовитыми для нас самих.

— Вот, Селихов, — Хаджи гордо указал на неровную шеренгу пуштунов, — лучшие из лучших. Здесь и старая гвардия, и молодняк имеется.

На рассвете мы были уже на ногах. Никто не знал, когда в кишлак явится Карим-Паша, а потому нужно было торопиться, чтобы хоть в каком-то более-менее удобоваримом виде подготовиться к бою.

Краткий план действий я накидал еще ночью. И если его получится реализовать хотя бы наполовину, будет уже неплохо.

В составлении плана мне помогал Надир. Вчера он почти весь день отсутствовал. Ходил в лес искать Ак-Тара. Вернулся заполночь и привел своего второго волка.

Правда отдохнуть я ему не дал. Всю ночь мы с ним обсуждали то, какие именно силы и средства может иметь в своем распоряжении Карим-Паша. Как ни крути, а у Надира был в этом отношении опыт. Он долго собирал информацию о том, как погибло его племя. И мог примерно предположить, каким образом будет действовать Карим-Паша.

Утром же, по моей просьбе, Хаджи привел к дому Абдул-Карима всех местных, кто согласился защищать кишлак вместе с нами.

Набралось семнадцать человек.

Они стояли неровным строем, и дисциплина в их рядах была, скажем прямо, партизанская: кто-то поправлял чалму. Другой ковырялся в ухе. Какой-то молодой парень, находившийся в конце колонны, и вовсе совершенно свободно уселся на задницу и ножом вычищал грязь из-под ногтей. Причем, из-под ногтей ног.

Закончил, только когда Хаджи прикрикнул на него.

— Старая гвардия, говоришь, — задумчиво проговорил я, осматривая пуштуна лет двадцати пяти.

На груди его крест-накрест красиво висела пулеметная лента. Вот только вооружен он был никаким не пулеметом, а старой берданкой, висевшей у него за спиной.

Я остановился напротив парня. Внимательно осмотрел его с ног до головы. Вид парень имел лихой, и я бы даже сказал, залихватский. Чего стояли одни только резиновые тапки на босу ногу. И это в горах.

— Скажи ему, Хаджи, — проговорил я, — что у него в ленте патроны другого калибра. Не подходят к его винтовке.