Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 6 – Артём Март

Он глянул на Шера. Тот лежал, не шевелясь. Только слушал.

— Какую ещё историю? — спросил я.

Латиф потёр шею. Там, где под бородой пот уже успел собрать серую грязь.

— Меня тогда… хотели ограбить. Не совсем ограбить. Забрать и всё. В горы. А он помог. — Латиф кивнул на Шера. — Не дал им этого сделать.

— И ты с тех пор такой благодарный? — спросил Громила.

— А что в этом плохого? — тут же огрызнулся Латиф, но не зло, а почти обиженно. — Человек тебя от смерти вытащил. Такое не забывают.

Громила только устало выдохнул.

Я смотрел на обоих.

Латиф говорил быстро, местами путано. Но в одном он не врал: между ними и правда было что-то давнее. Слишком уж по-свойски он к нему обращался. И Шер на Латифа смотрел не как смотрят на первого встречного.

— А потом? — спросил я.

— Потом дороги разошлись, — пожал плечами Латиф. — Я внизу был. Работал. Он… — и тут Латиф опять запнулся, — по своим делам ходил.

— По каким? — спросил я.

Латиф улыбнулся. Слабо. Ненужно.

— Разным.

— Это я уже слышал.

Он развёл руками.

— Что мне сказать? Торговец. Проводник. Человек гор.

Шер при этих словах даже не моргнул. Но я успел заметить, как у него под бородой едва заметно напряглась челюсть.

Значит, мимо.

— Человек гор, значит, — повторил я.

— А что? — Латиф пожал плечами. — Разве нет? Он горы знает. Тропы знает. Людей знает. Это тоже работа.

— У всякой работы имя есть, — сказал я.

Латиф замолчал.

Громила уже откровенно начинал злиться. Я чувствовал это по тому, как он переступал с ноги на ногу, как всё чаще поглядывал то на меня, то на Шера, будто ждал: когда уже кончатся слова и начнется дело. Хоть какое-то. Даже неприятное.

Сам Шер лежал и смотрел на меня. Без суеты. Без явной вражды. Но и без осторожной покорности, которую любой умный человек на его месте уже давно бы показал.

— Ты в караваны ходил? — спросил я у него.

— Ходил.

— Торговал?

— Бывало.

— Чем?

— Тем, что можно продать.

Громила коротко, зло усмехнулся.

— Красавец.

Я опустил взгляд на его повязку. Потом снова на лицо.

— А ещё чем занимался?

— Жил.

— Удобный ты человек, Шер-Ага. На любой вопрос отвечаешь так, что вроде и что-то сказал, а вроде и ничего не ответил, — хмыкнул я, немного погодя.

— Это лучше, чем говорить слишком много, — сказал он.

И на долю секунды мне показалось, что эти слова адресованы только мне. Что были они не абстрактным принципом горца, а касались чего-то конкретного. Определенных событий. Определенных… поступков.

Я ничего не ответил.

Под каменным навесом стало холоднее. Или мне так показалось. Ветер снаружи шуршал сухой травой, а здесь, в тени, воздух стоял тяжёлый, словно и не двигался вовсе. Латиф нервничал всё сильнее. Тёр ладони, оглядывался, облизывал губы. Он хотел, чтобы всё решилось как можно скорее. И боялся, что решится не так, как он этого хотел бы.

— Где ты его нашёл? — спросил я у Латифа.

— Ниже, у старой расщелины, — сказал Латиф сразу. — У воды. Я сначала подумал — мёртвый. Потом смотрю — живой. Узнал. Не сразу, но узнал.

— И что он там делал? — спросил зачем-то Громила.

Латиф открыл рот.

— Шёл, — тихо ответил Шер раньше него.

— Куда? — спросил я.

— Наверх.

— Зачем?

Он помолчал.

— Жить.

Громила шумно сплюнул в сторону.

— Да он издевается.

— Нет, — сказал я.

Оба, и Громила, и Латиф, посмотрели на меня.