Книга В погоне за камнем, страница 52 – Артём Март

— Мы выясняем все обстоятельства того дела, — ответил он. — И выясняем также, не было ли у Суворова связи с Муаллим-и-Дином. Не был ли он завербован тогда, в плену. И не было ли у вас, Селихов, с ним каких-то особых отношений. Вы вместе были в плену, вместе вышли. Он вам ничего не рассказывал? Не делился планами?

— Суворов был горячая голова, — сказал я. — В плену рвался в бой, хотел прорываться. Конфликтовал с остальными пленными. Я его удерживал. Мы не дружили. Просто выживали рядом.

Я помолчал. Потом посмотрел прямо в глаза Градову.

— Товарищ майор, разрешите спросить?

Он чуть приподнял бровь.

— Разрешаю.

— Вы уверены, что это была вербовка, а не личный конфликт? Суворов — парень с характером. Командир у него, наверное, тоже не сахар был. Может, у них свои счёты накопились? Вы это проверили? — я выдержал паузу. — Или вы просто решили, что сможете надавить на меня самим фактом связи с этим человеком?

Ветров перестал писать. Ручка снова замерла в воздухе. Он смотрел на меня так, будто увидел впервые. Градов молчал. Долго. Очень долго.

— Вы, прапорщик, либо очень смелый человек, либо очень глупый, — сказал он наконец. — И то, и другое для нас — информация к размышлению.

— Я просто солдат, товарищ майор. — Голос мой звучал ровно. — Но привык сначала думать, а потом стрелять. А вы, я смотрю, стреляете сначала, а факты потом подбираете.

Градов поднялся из-за стола. Медленно, плавно, будто время для него текло иначе. Подошёл ко мне вплотную. Остановился в полуметре.

— У вас есть брат, Селихов, — сказал он внезапно, но тихо. Почти доверительно. — Павел Селихов. Старший сержант, ВДВ. Служит в отдельном разведбатальоне. Вы с ним близнецы, я знаю. Переписываетесь?

Я нахмурился.

— Переписываемся, — сказал я. — Когда получается.

— А когда в последний раз получалось?

— Месяца два с половиной назад.

Градов смотрел мне в глаза. Не мигая. Я смотрел в ответ. В землянке стало тихо так, что я слышал, как из умывальника, за грязноватой шторкой, капает вода.

— А вы знаете, товарищ прапорщик, где сейчас ваш брат? — спросил Градов. Голос его звучал всё так же тихо, но каждое слово падало, как камень в воду. — Или, может быть, вы знаете, что с ним не так давно случилось? Нет?

Я промолчал.

— А мы знаем, Селихов, — проговорил Градов, — очень хорошо знаем.

— Что с моим братом? — Вопрос мой прозвучал несколько резче, чем следовало бы.

И Градов, кажется, не ожидал такого напора. Лицо его, до этого момента практически непроницаемое, невозмутимое, на миг вытянулось. Он приподнял брови. Потом нахмурился. Ветров несколько неловко кашлянул.

— Ваш брат, старший сержант Павел Селихов, — сказал он наконец. Голос его сделался холодным, отстраненным, даже несколько надменным. — Командовал отделением разведроты ВДВ. Два с половиной месяца назад попал в засаду в горах. Километрах в пятидесяти-шестидесяти южнее высоты Кол-и-Лал.

Я молчал, глядя майору прямо в глаза. Он тем временем продолжил:

— Нашли четыре тела бойцов из его отделения. Ещё двое, включая вашего брата, числятся пропавшими без вести. Тел противников нет. Скорее всего, их забрали свои. Но следы огневого боя опергруппа нашла. Помимо всего прочего, гильзы от автоматического оружия образца НАТО. Калибр 5.56.

Градов сидел за столом, сложив руки в замок. Выглядел он так, будто ждал, что я что-то скажу. Но я промолчал. Ветров замер с ручкой. Его цепкие зрачки скакали от меня к майору.