Книга На заставе "Рубиновая", страница 71 – Артём Март

— Дурак… — выдохнула она, и я почувствовал, как ее пальцы наконец разжались. — Ну ладно. Покажешь мне город? В Алма-Ате я не бывала.

Я улыбнулся ей в ответ. Взял ее сумку-саквояжик. Почувствовал, как ее теплая, хрупкая ручка легла в мою вторую, свободную ладонь.

Мы пошли, и ее плечо снова, как и должно было быть, легонько касалось моего.

— А кто была та девушка? Ты так и не рассказал, — проговорила Наташа несколько смущенно.

— Обязательно расскажу, Наташ, — ответил я, щурясь от теплого весеннего солнца. — Это длинная история. Очень длинная. Но тебе понравится.

— Думаешь? — хитровато глянула на меня Наташа.

— Конечно, — излишне убежденно, даже несколько театрально ответил я. — Но придется опустить некоторые, самые страшные моменты.

— Дурачок… — разулыбалась Наташа.

Мы вышли на площадь, залитую колючим апрельским солнцем. Наташа шла рядом, сжимая мою руку. Ее пальцы были теплыми, чуть влажными. Она щурилась, глядя на толпу, на машины, на синеву неба. Я чувствовал, как напряжение от встречи с Лидой понемногу уходит из ее плеч, растворяется в этом предпраздничном шуме и суете.

— Значит, ты будешь здесь до конца праздников? — спросил я.

— Угу. Поживу в общежитии мединститута. У подружки. А ты уезжаешь уже завтра?

— Ночью, — ответил я с улыбкой. — До завтрашнего вечера я весь в твоем распоряжении.

— Куда пойдем сначала? — спросила она, когда мы немного помолчали, прохаживаясь по бровке площади. — Может, в парк? Или…

Она не договорила.

Сбоку, разрезая гул площади, прозвучал голос. Радостный, громкий, поставленный. А еще — знакомый.

— Селихов! Александр! Ты?

Я обернулся.

— Ну надо же, какая встреча!

К нам, приветственно размахивая газетой, шел майор Искандаров.

— Селихов! Александр! Ты?

Голос разрезал шум площади, как лезвие — плотную ткань. Он был радостным, громким, поставленным. И до боли знакомым.

Я обернулся. И на мгновение мир сузился до одной точки.

Искандаров стоял в трёх шагах от нас, застыв на полудвижении, так будто только что вышел из толпы. В одной руке он держал свернутую в трубочку газету, другой уже тянулся для рукопожатия. И улыбался. Улыбался широко, по-человечески. По-настоящему добродушно.

— Ну надо же, какая встреча! — сказал Рустам Булатович Искандаров, майор КГБ СССР.

Мой мозг сработал на опережение, просканировав его за долю секунды. Он выглядел… другим. Не тем изможденным стариком-скелетом в грязной форме, которого мы с Наливкиным и Масловым вытащили из подвала-каземата полуразрушенного Каравансарая, когда играли в смертельные догонялки с Чохатлором и душманами.

Тогда его лицо было серым, как пепел, а в глазах стояла пустота человека, пережившего слишком много. Сейчас он был загорелым, даже румяным. Волосы, коротко стриженные, с проседью на висках, аккуратно зачесаны. Но главное — осанка. Прямая, собранная, без тени какой-либо сломленности.

Он был в штатском. Носил хороший, добротный костюм песочного, почти бежевого цвета из легкой шерсти. Костюм был не кричащий, но и не дешевкой. Такие носят ответственные работники среднего звена.

На груди майора красовалась белая рубашка, галстука не было. Верхнюю пуговицу Искандаров расстегнул, расслабив воротник. На ногах он носил темно-коричневые туфли «венгерки» на мягкой подошве.