Книга Операция "Янус-1", страница 2 – Артём Март

— Ну что ж, — сказал он. — Раз так ты хочешь.

Геворгадзе словно бы хотел добавить еще что-то, но замолчал, лишь тихо повторил:

— Раз так ты хочешь, то…

Я стиснул зубы. Заметил, как Алим Канджиев сжал пальцы на цевье автомата.

— А сука… — выругался Андро, а потом добавил матом. Быстро, заговорщицки проговорил: — Мы тебя не видели. Вообще ничего не заметили. Понял? Не видели и знать не знаем, где ты есть.

Геворгадзе сошел с камня, на который поставил сапог. Отстранился немного в сторону, как бы открывая мне дорогу. Пограничники за его спиной, подражая своему командиру, расступились. Хотя в этом, собственно говоря, не было никакой нужды — мы с Алимом могли просто обойти отделение по склону. И все же со стороны всего отделения это был определенный жест. «Путь свободен, идите» — говорил этот, возможно даже несознательный жест.

— Мы тебя не видели, — повторил Геворгадзе. Повторил сурово. И, судя по голосу, слова эти дались ему совсем непросто.

— Спасибо, Андро, — кивнул я, подтягивая на плече ремень автомата.

— Будь осторожен, Селихов, — сказал Геворгадзе, когда мы с Алимом снова отправились в путь и принялись подниматься вверх по склону.

— Будь осторожен, слышишь?

— Слышу, Андро. А ты будь здоров.

* * *

Геворгадзе вместе с частью сил своего отделения вернулся на точку глубокой ночью. Кто-то из пограничников отдыхал, укутавшись в плащ-палатки и спальные мешки. Остальные несли службу на стрелковых позициях и в секретах. Муха не спал. Он сидел в командирской машине вместе с клевавшим носом от усталости радиотелефонистом.

Когда Андро нашел его и доложил о том, что не видел на склоне ни души, Муха выслушал сержанта с каменным, словно бы высеченным из гранита лицом.

— Едва двадцать минут назад, — сказал старший лейтенант, — я поднял весь взвод по тревоге. Знаешь почему?

— Не могу знать, товарищ старший лейтенант.

— Потому что Селихов исчез. Просто оставил свой пост и ушел. Вместе с ним ушел его дружок, этот таджик Канджиев. Оба самовольно оставили место службы. Ты понимаешь, что это значит?

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

— Под трибунал они пойдут. Оба пойдут под трибунал. Как только найду их, мало им не покажется…

«Если найдешь, — подумал Геворгадзе, — и если они будут еще живыми».

— А ты… — Муха осекся. Украдкой выдохнул и отошел к БТРу, оперся о него руками и приложил лоб к холодной броне.

Когда из командирского люка показался радиотелефонист, Муха прикрикнул на него. Прикрикнул сердито и даже зло. Велел вернуться к рации и ждать, не выйдет ли на связь спецгруппа или, может быть, Стаканов.

Выместив на рядовом злобу, Муха выдохнул. Взял себя в руки и приблизился к Геворгадзе.

— Ты ведь видел его, так? Видел и отпустил, да? — в лоб спросил он.

— В ходе исполнения приказа… — начал было чеканить Геворгадзе свой отчет, который, в общем-то, уже докладывал Мухе.

— Это я уже слышал, — прервал его старший лейтенант. — Давай без всяких формальностей. Ты ведь видел его, Андро. Я знаю, что видел.

Геворгадзе не выдержал Мухиного взгляда. Опустил голову.

— Ну чего ты молчишь, товарищ сержант? Язык проглотил, что ли?

— В ходе…

— А, зараза! — грубо прервал его Муха. Не стесняясь, выматерился.

Муха отступил, обернулся, скрестил руки на груди и нервно затопал сапогом.