Книга Меж двух огней, страница 99 – Артём Март

Он бежал долго. Уже и сам не понимал, сколько прошло времени: несколько минут или несколько часов. Поднимался все выше.

А потом, выбившись из сил, упал на более-менее ровное место, там, где склон выходил на не столь пологую площадку, полянку, поросшую какой-то черной в темноте травой.

Он лежал и долго восстанавливал дыхание. Прислушивался к боли в собственном теле.

Потому не слышал, как они подобрались.

Внезапно из-за скального выступа выросли тени. Их было трое.

Они показались Стоуну какими-то ободранными и грязными, бедными. Но были вооружены. И чтобы в душе Стоуна вновь взыграл отступивший было страх, этого оказалось достаточно.

Моджахеды. Но не его люди. Не из отряда Забиуллы.

Стоун резко поднялся на колени. Едва не упал от изнеможения, но удержался. Рука инстинктивно потянулась к кобуре, но нащупала лишь пустое место.

Один из моджахедов, тот, что был повыше, тут же вскинул автомат. Его лицо в темноте казалось черным и каким-то бугристым.

Второй был коренастый, с густой, черной как смоль бородой. В темноте она походила на растрепанную метелку. Но больше всех Стоун запомнил третьего — тощего, с горящими, словно раскаленные угли, глазами и кривым, костлявым носом, сломанным явно не единожды. Стоун даже удивился, как легко было различить этот нос даже при плохом освещении.

— Ас-саляму алейкум! — хрипло выдохнул Стоун, поднимая руки. — Я свой! Агент! Работаю на Абдул-Халима!

Тот, что вскинул автомат, сузил блестящие, словно у шакала глаза. Ствол автомата не дрогнул.

— У меня есть информация! Важные сведения! — Стоун говорил быстро, почти не запинаясь, его дари был почти безупречен. — Отведите меня к вашему командиру! Вы будете вознаграждены! Золотом! Оружием!

Моджахеды переглянулись. Бородатый что-то пробурчал тощему. Стоун не слышал, что именно. Только заметил, как тощий пожал узкими плечами.

В их взглядах не было ни понимания, ни интереса. Лишь холодное, животное подозрение. Чужак. Гладко выбритый, в чужой форме. Чужак, который слишком хорошо говорит на их языке.

— Я… — начал было Стоун, но не успел закончить.

Вскинувший автомат моджахед сделал быстрый шаг вперед. Его движения были лишены эмоций. Он не кричал, не угрожал. Он просто, с короткого замаха, врезал Стоуну прикладом своего АК в висок.

Мир взорвался ослепительной белой вспышкой. Уильям Стоун не успел даже вскрикнуть. Его тело обмякло и тяжело рухнуло на камни. Последнее, что он почувствовал, прежде чем сознание поглотила тьма — острый край камня, впившийся в щеку и горький вкус полного, абсолютного поражения.

* * *

— Докладывай, сержант, — проговорил Муха, уставившись не на Самсонова, а на разбитую автоколонну, выстроившуюся на каменистой дороге.

Сказать, что Муха был ошарашен, значит не сказать ничего.

Еще на пути сюда Муха слышал хлопки далеких взрывов, треск выстрелов. Знал, что Селихов со своими парнями попали в неприятности.

Добравшись до места их свидания с группой Селихова, старлей ожидал найти обороняющихся… или погибших пограничников, но никак не захваченный силами одного-единственного отделения караван врага. Не полного отделения, надо сказать.

Муха прекрасно понимал, что Селихов способен на многое. Но никогда не думал, что на подобное. Что он может скоординировать крайне малые силы таким образом, что они разобьют в несколько раз превосходящего врага.