Книга Меж двух огней, страница 76 – Артём Март

— Это большая работа, — не выдал я удивления. — Как долго вы здесь, в Темняке?

— Неделю, — не сразу ответил старик. Ему понадобилось время, чтобы продышаться после такого длинного монолога. — Первые симптомы почечной недостаточности появились три дня назад. Два дня назад я слег. Почки, по всей видимости… отказали чуть больше суток назад…

Мирза что-то сказал Юсуфу. Парень принялся спорить со стариком, но тот настоял. Тогда Юсуф подтянул к себе саквояж. Поднялся на четвереньки, чтобы собрать и сложить в него остальные записи.

— Там далеко не все, — сказал старик. — Только то, что не опасно носить с собой. Остальное я велел зарыть. Тайник под юго-восточным углом моей хижины. Спрятан под большим камнем.

— Спасибо, Мирза, — поблагодарил я. Потом на миг задумался. Спросил: — Юсуф говорил о том, что вы видели по ночам грузовые машины, проходящие по ущелью. Ты упоминал их в своих записях?

— Так вот что это было, — покивал старик.

Острых приступов боли он больше не испытывал. Ему не приходилось надолго замолкать, терпеть очередной удар от собственного, отравленного токсинами тела. И тем не менее я понимал — анальгин не мог слишком сильно успокоить боль. Возможно, просто сделал ее терпимой и давал старцу возможность не отвлекаться на нее.

— Я не знал, что это грузовики, — пояснил он. — Слышал гул двигателей, колес. Видел свет фар по ночам. Но не более.

— Ты это фиксировал?

— Каждый раз.

— Не просматривался ли во всем этом определенный порядок?

— Именно что просматривался, — прохрипел он. — Я заметил автомобили близ Гардари-Санги. Это ущелье… Ущелье неподалеку от пещер Хазар-Мерд.

— Гардари-Санги? — спросил я.

Старик зажмурился, мелко покивал.

— В вольном переводе на русский язык это значит «Каменная Шея».

— Или «Каменная Глотка»?

Мирза нахмурился.

— Так ее называют душманы.

— Я знаю, где это, — кивнул я серьезно. — Знаю, что там находится сильный душманский оборонительный пост.

— А еще там много высокогорных полян, богатых полынью, — с трудом откашлявшись, подтвердил старик. — Много старинных козьих троп, по которым мы передвигались, чтобы обойти душманов. Чтобы не попадаться лишний раз им на глаза. В моих…

Старик снова зажмурился. Искривился, показал мне желтоватые зубы. Кажется, приступы возвращались.

— В моих записях… Есть указания на те тропы. Они там… В моем саквояже…

— Хорошо, — тихо сказал я. — Твоя работа не пропадет даром. Возможно, она поможет нам выполнить нашу боевую задачу. И спасет много жизней.

— Если у вас все получится… Если вы покончите с этими… смутьянами… то спасете больше людей, чем вы думаете.

Старик тяжело, клокочуще вздохнул.

— А теперь иди, шурави. Здесь ты сделал все, что мог. Иди и забери мои записки. Пусть они помогут тебе.

Я кивнул.

— Прощай, уважаемый Мирза.

— Прощай, Саша. И спасибо тебе.

Я уже хотел было подняться, но задержался.

— Почему ты решился идти так далеко в горы? Почему не побоялся духов? Зачем тебе все эти записки? Ведь ты наверняка знал, что не переживешь этого похода.

Старик закрыл глаза. Откинул голову, обратив лицо к потолку. Дальше он говорил, не распахивая глаз.

— Уже несколько недель душманы терроризируют Хумри. И кому-то нужно было защитить наш дом. Идти… Идти на них силой мы не могли. Потому сначала я просто откупался от них. Платил дань едой, чистой водой, одеждой, овчиной, скотом. Но им было все мало… Десять дней назад они пришли и забрали троих мужчин и четверых мальчиков, которым не исполнилось еще и шестнадцати. Сказали, что теперь мы будем платить им дань кровью… Сказали, что нам пора начать свой джихад.