Книга Меж двух огней, страница 25 – Артём Март

— Мы своих не бросаем, — повторил я ему с нажимом.

Теперь старлей насупился. Отвернулся так, будто бы ему стало стыдно за его краткий эмоциональный порыв.

— Я видел, что не бросаете, — сказал вдруг Громов устало.

Сержанты даже удивились его тону. Тону не стойкого, несгибаемого офицера, как прежде, но тону человека, пережившего на своем веку слишком многое…

Удивился этому и Муха. Я только глянул на военврача.

— Пусть вы еще зеленые остолопы, — снова начал Громов с кривоватой ухмылкой, но почти сразу посерьезнел, — но бойцы, что надо. Если б не вы, не ваши парни, растерзали бы нас духи, ну точно как волки овцу.

Он наконец поднял глаза.

— Вы отлично организовали оборону. Боря, ты показал себя как стойкий командир.

Муха ничего не ответил. Лишь поджал губы.

— А ты, Саша, — вдруг глянул на меня Громов. — А если б не ты… Не твой отчаянный поступок, тот душманский пулемет проколупал бы в нашей броне дыру. Спасибо, что отогнал его гранатой.

Я только молча кивнул.

— Я благодарен вам, парни, — продолжил майор. — Благодарен за отвагу и самоотверженность. Сегодня вы спасли много жизней.

Он замолчал. Но глаз не опустил. Смотрел ровно и прямо по-боевому.

— Но главное для меня сейчас, — снова заговорил майор, — спасти раненых. Им нужен покой, нужна крыша над головой, медицинская помощь, хорошие санусловия и теплая пища. Без этого они долго тут, в горах, не протянут.

Все в палатке молчали. Слушали майора. И я понимал, к чему он клонит.

— Ты должен, Боря, — майор уставился на Муху, — отдать мне одну из своих бронемашин. Я не могу приказывать в этом решении, но напоминаю тебе о твоем долге. О твоей обязанности содействовать в спасении раненых.

Муху будто бы ледяной водой облили.

— Бойцов можешь оставить, — невозмутимо продолжал Громов. — Мне нужен только экипаж. Дальше справимся своими силами.

— Товарищ майор… — Старлей потемнел лицом. — Отдать вам бронемашину означает провал выполнения боевой задачи. Где мне разместить личный состав? Как пробираться по здешним местам в таком ослабленном составе? Это невозможно. Придется повернуть назад.

Требование Громова прямым образом угрожало нашей миссии. И, казалось бы, осознание этого придало Мухе сил. Голос его не дрожал. В глазах больше не было смущения и страха. Страха, что испытывал он перед майором в обычное время.

— Тогда поверни, — серьезно сказал Громов. — Это Темняк. Ты уже и сам понял, что здесь творится. Чем глубже ты будешь идти, тем больше людей потеряешь. Поход к этим пещерам, да еще вслепую — самоубийство. Ты будешь блуждать от пещеры к пещере, пока твой взвод окончательно не растеряет боеспособность. А потом, не в силах сопротивляться, вы просто начнете умирать.

— Вы хотите сказать, — Муха нахмурился, — все что мы перенесли, все это было зря? Мой человек погиб зря? Парни получили свои осколки и пули зря?

— Я не привык говорить об эмоциях, — сказал Громов. — Но сейчас, кажется, придется. Ты можешь их спасти, Боря. Спасти жизнь своим людям. И тогда жертва погибших и раненых не будет напрасной.

Муха уставился на Громова ошарашенным взглядом. Медленно покачал головой.

— Всего, о чем вы говорите, может и не быть, — сказал я.

Внимание всех, кто был в палатке, немедленно обратилось на меня.

— Если у нас будет конкретная цель, конкретный маршрут — мы не станем блуждать в скалах, товарищ майор. Мы пойдем, сделаем, что должно, и вернемся.