Книга Меж двух огней, страница 120 – Артём Март

— Значит, ты пришёл в себя, американец, — проскрипел Мирзак, пройдя мимо душмана, ковырявшегося в ногтях.

Последний, заметив рядом сутулого, одёрнулся, стыдливо убрал нож и уселся по-турецки, пряча грязные ступни. Отвернулся.

«Значит, вот он, — подумал Стоун, украдкой осматривая бандита, — вот он, их командир».

— Ты удивлён, — скрипнул Мирзак и уселся рядом со Стоуном на корточки.

В таком положении он напомнил Уильяму огромную лягушку.

— Удивлён, откуда я тебя знаю?

— Не очень-то, уважаемый…

— Мирзак. Просто Мирзак, — отрезал скрипун.

— Не очень-то, уважаемый Мирзак, — выдохнул Стоун. — Мир не так велик. А это ущелье — тем более. Подозреваю, что ты…

— Я знавал и твоего друга, Забиуллу, — сказал Мирзак, и Стоуну показалось, что он произнёс имя полевого командира как-то пренебрежительно. — Знавал и не очень любил. Я бы сказал, Забиулла очень нечестный, очень подлый человек. А такие, как правило, собирают вокруг себя ровно таких же подлецов. Потому что боятся честных и благородных людей.

Стоун пошевелился, чтобы хоть чуть-чуть размять затекшие от верёвки руки.

— Мне кажется, господин Мирзак, — сказал он, — я сейчас не в том положении, чтобы позволить себе лицемерие и ложь. Ибо они редко спасают от пули в голову.

Мирзак ухмыльнулся.

— В этом я с тобой, дорогой Уильям Стоун, не соглашусь.

Стоун удивился, когда он назвал его американцем, но своего удивления не выдал. Теперь же, когда он услышал от незнакомца собственное имя, второй раз сдержаться не смог. Мирзак заметил это и хмыкнул, показав золотой зуб.

— Значит, вы меня знаете.

— Знаю.

— Не сочтите за дерзость, — сглотнул Стоун, — но откуда?

— Скажем так, — проскрипел похожий на лягушку Мирзак, — не так давно мы с уважаемым Абдул-Халимом следовали плечом к плечу. Пока наши дорожки не разошлись.

Тёмные глазки Мирзака недобро сверкнули.

Стоун воздержался от комментариев и расспросов. Ему показалось, что сейчас задавать любые вопросы на эту тему — слишком опасное занятие.

— Что ж, понятно, — выдохнул Стоун.

— Отдохни, американец, — не сразу проговорил Мирзак и сделал такое движение, будто хочет встать. — У тебя есть ещё какое-то время. Скоро нас ждёт тяжёлый переход. А лишней лошади у меня для тебя нет.

— Чтобы вы ни собирались со мной сделать, — догадался Стоун, — кому бы ни собирались продать, я могу дать вам гораздо больше… Больше, чем предложит любой из полевых командиров.

Мирзак застыл на полудвижении. Снова опустился на корточки. Уставился в Стоуна почти не мигающим, каким-то нечеловеческим взглядом.

— Я очень наивный, очень доверчивый человек, американец, — неприятно заскрипел он. — Вернее, был таким до недавнего времени. И теперь, знаешь ли, решил бросить это дело.

Стоун молчал. Мирзак тоже. Казалось, он ожидает от Стоуна какого-то вопроса.

— Вернее, я решил доверять только себе самому, — закончил Мирзак, когда вопроса не последовало.

— Если вы знаете меня, то знаете и то, чем я здесь занимался, — поторопился проговорить Стоун.

— И что мне с того? — небрежно бросил Мирзак, поднимаясь.

— Этот схрон, здесь, в горах. Этот схрон был большим. Подобных по всему Тахару ещё несколько. Но есть… Есть и более мелкие. Есть забытые. Если вы поможете мне, я расскажу, где они находятся.

— И взамен, — некоторое время помолчав, сказал Мирзак, — и взамен я должен тебя отпустить?