Книга Тень «Пересмешника», страница 109 – Артём Март

Они были гораздо выше. Я прикинул, что нас разделяют метров сто пятьдесят по прямой. А если обходить удобным маршрутом, то и все четыреста.

— Не вижу! Не достать! — заорал мне Пчеловеев, отвлекшийся от перевязки своей раны на руке.

А потом разразился гром. Я увидел, как за валуном, где спрятался расчёт, земля буквально вскипела. Как крупный калибр откалывает от огромного камня куски. Как над тем местом поднимается густая туча пыли.

Это командирская машина, отделившись от основной группы, проехала далеко назад и теперь шарашила по расчёту из КПВТ.

Когда они накрыли миномёт, я заметил, как башенка БТР начинает разворачиваться, чтобы взять на прицел пулемётчика, засевшего где повыше.

А потом где-то у подножья раздался громкий, но глухой хлопок, сопровождаемый кратким металлическим звоном.

В следующее мгновение на броне нашей машины блеснула яркая вспышка. А потом из БТР повалил дым.

— Какого хрена⁈ Что происходит⁈ — заорал Пчеловеев не своим голосом. — Попали! Они в наших попали!

Дым окутал бронемашину почти полностью. Скрыл её из виду так, будто бы на месте БТР оказался большой дымный костёр.

— Падлы! — снова крикнул Пчеловеев, а потом разразился жутким матом, ругая душманов на чём свет стоит.

И вдруг заговорил КПВТ подбитой машины.

— Живые, — прошептал я. — Ещё живые.

Мощный огонь БТР в один миг подавил позицию пулемётчика. Пороховые газы разогнали дым перед машиной, ветер обратил его в другую сторону.

Я видел, как ствол пулемёта замолчал. Как башенка застыла в одном положении. Как дымящийся БТР умер.

— Пчеловеев! — крикнул я.

— Они ребят подорвали! — ответил Пчеловеев сломавшимся голосом.

— Потом! Думай о противнике! Можешь двигаться?

— Кажется… — Боец пошевелился, пересел на другое колено. Попробовал взять автомат двумя руками. — Кажется, да!

— Отлично, — я поднялся из-за укрытия. — Волков выиграл нам время. Поддержим Муху. В атаку!

— Туда! Двигайся к тому сухому дереву! — крикнул я. — Ты первый, я прикрываю!

Пчеловеев, немного замешкавшись, всё же встал. Автомат он прижимал к груди одной рукой. Рукав на второй срезал, наскоро перемотал рану.

Пограничник Был ранен. Но двигался. Двигался, преодолевая себя.

Пулемётчик, что остался ниже, всё ещё работал по Мухе, не давал парням спуститься, а хвосту группы — и вовсе поднять головы.

И всё же основная часть наших принялась чуть, помалу продвигаться выше.

Я знал, что замыслил Муха. Он хотел пройти выше по тропе, чтобы осмотреться. Чтобы дать Геворкадзе сигнал, куда стрелять. Но так же понимал я и то — что старлей просто может не успеть оценить обстановку.

И тогда это может лишить нас наших бронемашин.

Пока Пчеловеев спускался, я наблюдал за ситуацией внизу.

Подбитый БТР застыл на месте, но за его броней я заметил какое-то движение. Судя по всему, это выживший экипаж выбрался из машины и теперь пытался организовать оборону под броней железного монстра.

Остальные БТРы лениво и неорганизованно постреливали по нижней части склона, стараясь наугад оградиться от пробиравшихся где-то внизу, вооружённых противотанковыми орудиями противников.

— Я тут! Здесь я! — крикнул мне Пчеловеев, когда несколько неаккуратно рухнул под сухое, кривенькое деревце, проросшее меж камней.

— Прикрывай! Я пошёл!

Пчеловеев немедленно, но с трудом принялся подтягивать автомат, поставил оружие между камней, начал постреливать куда-то вниз, в сторону оставшегося пулемётчика.