Книга За речкой, страница 45 – Артём Март

— Так сложились обстоятельства, товарищ капитан, — пожал я плечами.

— Скромничаешь, — хитровато прищурился Батов. — Ой, скромничаешь. Ты как обычно в своем репертуаре. Ну лады. Чего тут у вас случилось? Что за скандал? Гришковец, докладывай.

Часовой по фамилии Гришковец тут же отчиканил Батову доклад о том, что де на территорию отряда пыталась проникнуть какая-то молодая девушка. Девушка была настырной, а ее папа уговаривал Гришковца пойти ей навстречу. Но Гришковец — кремень. И девушку на территорию не пустил. Оттого ей стало дурно настолько, что Гришковцу показалось — она прямо сейчас родит, хотя на роженицу она совсем не была похожа.

— А потом оказалось, — продолжал Гришковец, все еще выдерживая «смирно», — что она к товарищу… Селихову.

С этими словами он снова зыркнул на меня.

— К Селихову, значит, — хмыкнул Батов. — Ну и где эта девушка сейчас?

— Ждет меня за воротами, товарищ капитан, — улыбнулся я ему.

Батов задумался.

— Твоя? Невеста что ли?

— Так точно. Моя. Но еще не невеста.

Батов улыбнулся.

— Я слыхал, ты улетаешь в мангруппу скоро. За речку. Так?

— Так точно, товарищ капитан.

— Весело там тебе будет. Ой весело, — как-то горьковато ухмыльнулся Батов.

— Да мне, товарищ капитан, и на заставе нескучно было.

— Верю.

Батов задумался. От этого даже сощурился так, будто солнце светило ему в глаза. Потом приказал:

— Гришковец, выпусти Селихова. Саша, у тебя пятнадцать минут. Потом возвращайся на территорию.

— Есть, товарищ капитан, — кивнул я. Потом с улыбкой добавил: — Спасибо.

Когда мы распрощались с Батовым и тот ушел по своим делам, Гришковец пропустил меня через КПП за территорию.

Наташа с папой приехали ко мне на стареньком УАЗике, что спокойно стоял на обочине у дороги, бегущей вдоль КПП и ограждения отряда.

Когда я вышел, девушка тут же увидела меня, замерла на месте, смущенно и как-то нервно теребя собственные пальцы. Ее отец тоже застыл у нее за спиной. Оба почти безотрывно смотрели на меня.

Я направился к ним. Остановился, не доходя трех шагов.

Между нами густело молчание. Казалось, ни Наташа, ни Владимир Ефимович не знали, с чего начать разговор со мной.

— Это ты неплохо придумала, — улыбнулся я Наташе, — с дитем-то.

Девушка сначала улыбнулась, потом ее бровки поползли вверх, а глаза заблестели. Она зацокала ко мне каблучками, а потом просто бросилась на шею, крепко-крепко прижалась.

— Сашенька… Миленький… — шептала она мне на ухо, — я так переживала… Так… Скучала…

Чувствуя ее миниатюрное, тепленькое тельце, я аккуратно обнял девушку за плечи. Грубоватой рукой погладил ее по спине.

— Все хорошо, Наташа.

Владимир Ефимович безотрывно смотрел на нас и, казалось, удивлялся тому, что видит. Ну еще бы, в этой моей жизни он еще не успел со мной толком познакомиться. Странно было ему видеть, что его собственная дочь с такой нежностью относится к человеку, которого он не знает.

А мне было не странно.

Пусть я никогда не верил в судьбу. Всегда считал — человек сам определяет свою жизнь. И все же то обстоятельство, что мы с Наташей так легко сошлись снова, так легко встретились опять, заставляло задуматься.

А что, если та странная, неведомая сила, что вернула меня в мое собственное молодое тело, — это и есть судьба? И эта же судьба снова свела меня с моей женой?