Книга За речкой, страница 105 – Артём Март

Я помог ему подняться, подлез под плечо, чтобы раненый мог на меня опереться.

Потом я подсветил свои часы фонариком.

— Нужно уходить и обо всем доложить Мухе, — приказал я. — Возвращаемся.

Мы стали медленно продвигаться обратно. Бычке пришлось одновременно контролировать тыл и фронт. Я помогал хромающему Плюхе держаться на ногах. Шел он с трудом и почти не мог наступать на сломанную ногу.

Когда таким макаром мы добрались до угла, я приказал Бычке выйти вперед.

— Проверь. Только аккуратно, — сказал я, — тут еще могут быть враги.

— Так эту часть мы вроде зачистили, — обернулся ефрейтор. — Там дальше тупик, колодец, через который мы спустились. Туда духам мимо нас никак не попасть.

— Аккуратно, — настоял я.

Бычка поджал губы. Потом кивнул. Забурчал:

— Первый, сука, боевой приказ, и сразу в пекло… От мать твою…

Он принялся медленно выглядывать из-за угла. А потом тут же грохнуло. Оглушительная очередь разорвала тишину подземелья.

Бычка закричал матом и опрокинулся на нас, когда пули выбили осколки из кирпичной кладки прямо у него перед лицом.

Все втроем мы повалились на землю.

— З-зараза… Пулеметчик! — Вот единственные цензурные слова, которые смог выдать Бычка в этот момент. Хотя слов было много. Очень много.

Плюхин, упавший на больную ногу, мычал и стонал, лежа у стены. Я выбрался из-под его руки, быстро поднялся.

К этому моменту Бычка тоже уже сидел под стеной, в укрытии. Пулемет продолжал шарашить без всякого разбора. Пули хлопали в потолок, пол и стены.

— Сукин сын засел прямо там, где мы устроили ловушку душманам! — кричал Бычка, стараясь переорать грохот пулеметного огня. — Как⁈ Как он прошел⁈

— Возможно, где-то есть тайный ход, — сказал я, прижавшись боком к стене.

Бычка уставился на меня.

— А если с тыла подойдут?

— Могут, — рассудил я.

— Тогда надо что-то делать с пулеметом!

— Может за нами придут? — простонал Плюхин, с трудом вытянув сломанную ногу. — Может вытащат нас⁈

Я глянул на часы. До назначенного времени оставались две минуты.

— Рисковать нельзя. Бычка правильно говорит. Могут зайти с тыла. Надо подавить пулемет.

Бычка сжался, ожидая, когда же затихнет очередь. Пулеметчик строчил без разбора. Причем не очень умело. Даже совсем неумело…

— Саша, — ефрейтор глянул на меня, в его взгляде блестела надежда. — Ты ж тогда все придумал! Хитро придумал! И сработало! А что сейчас? Сейчас мысли есть? Что нам делать⁈

Внезапно пулемет затих. Мы прислушались.

Секунды потекли так медленно, что казалось, мы сидели в этом укрытии вечно.

Я стянул вещмешок.

— Ты что делаешь? — спросил Бычка.

Ничего ему не ответив, я просто выкинул мешок из-за угла. Он грохнулся на глину, загрохотал консервами.

Огня не последовало.

— У него патроны кончились? Может… Может он ушел? — спросил Бычка, снова глядя на меня с немой надеждой.

— Плюха, как у тебя с патронами? — спросил я.

Плюхин прижал к груди автомат. Покивал:

— Ничего не отстрелял. Не успел.

— Прикроешь тыл. Мне нужно минимум два бойца.

Плюхин покривился от боли. Потом лицо его стало решительным, взгляд сделался жестким.

— Да. Смогу.

— Хорошо, — я глянул на Бычку. — Мы с тобой выходим. Будь внимателен.

— А пулеметчик⁈ — удивился Бычка.

— Он не будет стрелять.

— Почему⁈

— Если б мог — уже стал бы. Возможно, он ушел.