Книга Судьба, страница 100 – Эра Агнес

— Анна умерла. — Грубым голосом ответил он.

Неловкое молчание повисло на другом конце города.

— Мне жаль. Но выставка… — Начала говорить Таисия, однако Роккель сбросил звонок.

Он вернулся к родителям Анны и до дна осушил свой стакан с кофе. Есения заметила перемену в его настроении, поэтому спросила:

— Что-то случилось?

Как же этой фразой она напомнила Роккелю Анну: та же интонация и мимика. Роккель осознал, как Анна была похожа на мать.

— Последние месяцы Анна занималась организацией моей выставки.

Родители были удивлены вскрывшейся информации. Они молча переглянулись и ждали продолжения рассказа Роккеля.

— Сейчас звонила женщина, которая помогала Анне. Она, видимо, хотела что-то уточнить, но мне не захотелось сейчас с ней разговаривать. — Честно признался он.

— Роккель, — вновь неуверенно начала Есения, — возможно, стоит завершить то, над чем работала моя дочь? Она всегда всё доделывала до конца. Таков был её характер. Думаю, она бы хотела, чтобы её усилия не были напрасны. Она дорожила тобой, а мы дорожим ей. Если тебе нужна будет помощь, то мы приедем в туже секунду.

Роккеля поразило то, с какой легкостью были произнесены эти слова. Он поблагодарил Есению и Алексея и пообещал к вечеру принять окончательное решение. Еще какое-то время они втроем посидели в кафе, а после разъехались по домам.

Квартира показалась Роккелю опустевшей и холодной. Он, не снимая уличной одежды, забрался в кровать, укрылся одеялом, которое по-прежнему пахло духами Анны, свернулся в позе эмбриона и заплакал. Жгучие слезы разъедали глаза, сознание мутнело, мысли терзали ужасающими картинками. Перед глазами застыл последний миг, в котором Анна была жива. Когда врачи вытягивали каталку из машины скорой помощи, она бескровными губами спросила:

— Всё же будет хорошо?

Роккель забыл, что ответил на последний вопрос Анны. Его мир в этот момент остановился и сжался до пределов больничной палаты, в которой он просидел несколько часов.

На улице уже стемнело, когда Роккель проснулся в полном одиночестве. Он ощупал руками лицо и присел на край кровати, а после обвел комнату взглядом, ища мобильный телефон, который оказался на тумбе. Роккель набрал последний входящий номер и, потирая виски, стал ждать ответа. Спустя четыре гудка Таисия ответила профессионально поставленным голосом:

— Добрый вечер.

— Таисия, извините меня. Просто… — Роккель искал подходящие слова, но ничего не приходило в голову.

— Я понимаю, — мягкий добрый голос послышался из динамика.

— Спасибо. Выставка состоится.

— Хорошо, наберите мне через пару дней, когда будете готовы. Примите мои соболезнования. Анна была потрясающая…

— Спасибо. — Сухо ответил Роккель и повесил трубку.

Он был вне себя от горя. Ему захотелось напиться так, чтобы ничего не помнить. Роккель нашел в кухне бутылку виски и налил себе пол стакана. Он одним глотком осушил стакан и налил еще. Окружающий мир в день смерти Анны потерял форму и цвет. В голове у Роккеля был не смолкающий шум, который словно ураган вытягивал всё живое. На улице уже светало, а так он не смог уснуть. Роккель нашел в ванной несколько пачек сильного снотворного. Не разбираясь в дозировке, он выпил горсть таблеток в надежде никогда больше не проснуться. В том сладком сне к нему пришла Анна: красивая, нежная, живая. Они гуляли вместе в Летнем саду и смотрели на мирно плавающих лебедей. Анна повернулась, взглянув в глаза Роккеля, ласково улыбнулась и спросила: