Книга Академия Дракхана. Любовь против тьмы, страница 6 – Людмила Черныш

Дорога от парка до дома прошла в вязком, тяжелом молчании. Макс уверенно вел Виолетту за руку, обходя лужи и случайных прохожих, но она почти не чувствовала его прикосновения. В голове набатом стучали слова той рыжеволосой девушки: «Неужели ты совсем не помнишь меня?». И этот взгляд парня, смесь отчаяния и странной решимости. Виолетта пыталась сосредоточиться на звуках города, на гуле машин и обрывках чужих разговоров, чтобы заглушить нарастающую тревогу, но образы не желали исчезать.

Когда они вошли в квартиру, щелчок дверного замка прозвучал для нее как приговор. Она оказалась в ловушке своих собственных сомнений. Макс привычно бросил ключи на тумбочку в прихожей и, не оборачиваясь, прошел вглубь коридора. Его движения были спокойными, даже будничными, но Виолетта видела, как напряжены его плечи под тонкой тканью джемпера.

Она осталась стоять у двери, не спеша снимать куртку. Взгляд упал на зеркало в полный рост. Виолетта всматривалась в свое отражение, словно надеясь увидеть там ту самую девушку из их рассказов. Но из зеркала на нее смотрела бледная, растерянная женщина с испуганными глазами.

Последнее время странности стали ее постоянными спутниками. Это было похоже на некачественный монтаж фильма. Вот они с Максом только вышли из метро, а через секунду она ловит себя на мысли, что они уже стоят у витрины кондитерской на другом конце улицы. Вот они сидели на кухне и пили чай, обсуждая погоду, а в следующее мгновение она обнаруживает себя в гостиной на диване с книгой в руках, совершенно не помня, как туда перешла. Словно из ее жизни целыми кусками вырезали кадры, заменяя их пустотой или ложными склейками.

Может ли человек так сильно уставать, чтобы терять ориентацию в пространстве и времени? Или правы были те двое, и Макс действительно что-то скрывает? Но как он это делает? Гипноз? Внушение? Виолетта вспомнила как мимолетный кадр искры в глазах Макса там, в парке. Это не могло быть игрой света. Это было физически ощутимое пламя, опасное и древнее.

Она медленно разделась и прошла на кухню. Воздух здесь был пропитан ароматом базилика и свежих овощей. Макс уже стоял у разделочного стола, сосредоточенно нарезая салат. Его нож ритмично стучал по деревянной доске. В этой домашней, мирной картине было столько правильности, что Виолетте на миг захотелось просто подойти, обнять его со спины и забыть обо всем. Но чувство неправильности было сильнее. Оно зудело под кожей, требуя выхода.

Виолетта отодвинула стул и села за стол, сцепив пальцы в замок. Она наблюдала за его ровными, выверенными движениями.

— Скажи, — начала она, и ее голос прозвучал неожиданно твердо в тишине кухни. — Есть ли что-то, что ты от меня пытаешься скрыть? Или то, от чего ты меня так отчаянно пытаешься защитить?

Нож в руке Макса замер. Он не обернулся сразу, лишь на мгновение застыл, словно прислушиваясь к чему-то, что слышал только он один. Затем он медленно положил нож на доску и повернулся к ней. На его лице играла мягкая, успокаивающая улыбка, та самая, которой он всегда встречал ее страхи.

— Виолетта, о чем ты? — он склонил голову набок, глядя на нее с легким недоумением. — Что ты имеешь в виду под скрытностью? Мы ведь всегда честны друг с другом.

— Чем больше я думаю о том, что происходит, тем сильнее мне кажется, что я живу в тумане, — Виолетта подалась вперед, не давая ему уйти от ответа. — Эти люди в городе... они назвали меня по имени. Они смотрели на меня так, будто я для них весь мир. И мои провалы в памяти, Макс. Я постоянно теряю нить событий. Вроде мы только что говорили об одном, а через минуту я уже в другой комнате. Что-то из прошлого, которого я не помню, постоянно стучится в мое сознание. Оно хочет, чтобы я его увидела.