Книга Академия Дракхана. Любовь против тьмы, страница 40 – Людмила Черныш

Она медленно, боясь дышать, подняла взгляд. Над ней возвышался Виталион. Его лицо было бледным, почти прозрачным в лучах утреннего солнца, а глаза, окутанные дымчатой тьмой, смотрели на нее сверху вниз. Он не успел среагировать, когда она врезалась в него, и его руки, длинные, изящные пальцы, которые она помнила до каждой линии, неосознанно легли ей на талию, придерживая и не давая упасть.

Мир вокруг замер. Шум столовой превратился в невнятный гул где-то на периферии сознания. Виолетта чувствовала жар его ладоней даже через плотную ткань своей формы. Это прикосновение было как удар тока, как вспышка света в абсолютной темноте.

Виталион смотрел на нее, и его зрачки начали расширяться, поглощая серую радужку. В этом взгляде больше не было того холодного безразличия, которое она видела вчера. В нем была растерянность, граничащая с агонией. Его пальцы на ее талии непроизвольно сжались, притягивая ее чуть ближе, чем позволяли приличия.

Виолетта почувствовала, как где-то там, глубоко в их душах, в самом центре их истинной связи, что-то произошло. Это было похоже на звук рвущегося металла. Темные, тяжелые цепи, которые Макс и сама тьма так старательно накладывали на их память, начали вибрировать. Тонкая, почти невидимая нить, связывающая их сердца, натянулась до предела и вдруг вспыхнула чистым, фиолетовым светом, который был виден только им двоим.

Она увидела, как в глазах Виталиона на мгновение прояснилось понимание. Тьма отступила, обнажая ту самую бездонную нежность и боль, которую он скрывал за маской ледяного принца. Его губы дрогнули, словно он хотел произнести ее имя, словно память, прорвав плотину, хлынула обратно, смывая все вокруг.

— Ты… — выдохнул он, и этот шепот был подобен первому грому весенней грозы.

Виолетта видела, как по его лицу пробежала судорога. Он вспомнил. На долю секунды, на один краткий миг, он снова стал ее Виталионом. Цепи разрушались, магия истинных оказалась сильнее запредельного могущества Макса и черной бездны, поглотившей дракона.

Но за их спинами Макс уже делал шаг вперед. Его лицо превратилось в маску ледяной ярости, а вокруг пальцев начали виться кроваво-красные искры. Он видел это взаимодействие, видел, как его идеальный план дает трещину, и он не собирался позволять этому мгновению длиться вечно.

Виолетта продолжала смотреть в глаза Виталиона, чувствуя, как ее собственная магия, дремавшая в глубине, начинает откликаться, пульсируя в такт его сердцу. Она знала, что этот момент, начало их битвы за спасение. Цепи начали рваться, и теперь пути назад не было. Либо они разрушат их до конца, либо тьма поглотит их обоих, но уже вместе.

Тишина, воцарившаяся между Виолеттой и Виталионом, была настолько хрупкой, что казалась стеклянной. Секунда, другая и мир вокруг начал медленно возвращать свои звуки, но они были приглушенными, словно доносились из-под толщи воды. Ладони Виталиона на ее талии ощущались не просто физическим прикосновением, а мощным магическим якорем.

В этот миг тьма в его глазах не просто дрогнула, она отступила, обнажая израненную, тоскующую душу, которая узнала свою половину. Виолетта видела, как расширяются его зрачки, как в них вспыхивает узнавание, смешанное с невыносимой мукой. Он открыл рот, чтобы произнести ее имя, чтобы разрушить проклятие забвения одним вздохом…