Книга Академия Дракхана. Любовь против тьмы, страница 23 – Людмила Черныш

Но самое страшное было не в его холоде. Рядом с ним, почти вплотную, шла красивая девушка с длинными темными волосами. Она что-то оживленно рассказывала ему, улыбаясь и иногда касаясь его локтя. Виталион не отстранялся. Он слушал ее, и хотя его лицо оставалось бесстрастным, в его позе не было того отторжения, которое Виолетта ожидала увидеть.

У него новые отношения? Пока она мучилась в неведении, пока Макс перекраивал ее реальность, Виталион просто... заменил ее?

Мир вокруг Виолетты пошатнулся. Воздух в легких стал колючим и горьким. Она почувствовала, как слезы закипают в глазах, готовые пролиться в любую секунду. Все ее надежды на то, что он страдал так же, как и она, рассыпались в прах.

В этот момент Макс, почувствовав ее состояние, собственническим, резким движением обнял Виолетту за талию. Он притянул ее к себе так плотно, что она почувствовала жар его тела и бешеный ритм сердца. Его рука на ее боку была как клеймо.

— Не смотри в его сторону, — прошептал он ей на самое ухо, и в его голосе прозвучала опасная смесь заботы и торжества. — Он больше не видит тебя, Виолетта. Смотри на меня. Я здесь. Я настоящий.

Виолетта замерла, прижатая к Максу, не в силах отвести взгляда от пары впереди. Виталион на мгновение остановился, словно почувствовал чье-то присутствие, его ледяной взор скользнул по толпе студентов, прошел мимо Мелоди и Филиппа и на долю секунды задержался на Максе и Виолетте. Но в его глазах не промелькнуло ни искры узнавания. Только холодное, надменное безразличие. Он отвернулся и продолжил путь, слушая свою спутницу.

Виолетта чувствовала, как внутри нее что-то окончательно надломилось. Она вернулась домой, но дом оказался чужим, а любимый незнакомцем, который больше не помнит вкуса ее губ. И только тяжелая рука Макса на ее талии напоминала о том, что теперь это единственная реальность, которая у нее осталась.

Столовая академии гудела, как растревоженный улей. Звон столовых приборов, смех студентов и бесконечные обсуждения новых магических практик сливались в единый шум, который сейчас казался Виолетте совершенно чужим. Она чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, тенью, которая случайно забрела на свет.

Макс чувствовал каждое колебание ее настроения. Его рука, все еще лежащая на ее талии, была не просто жестом обладания, она была его способом контролировать ее пульс, ее страх и ее боль. Он понимал, что сейчас Виолетте как никогда нужна точка опоры, кто-то, кто связывал ее с тем прошлым, которое она только что себе вернула. И этим связующим звеном могли быть только Филип и Мелоди.

Он сам, не дожидаясь, пока друзья Виолетты решатся подойти ближе, уверенно повел ее к ним. Мелоди стояла, прижав ладони к губам, ее глаза лихорадочно блестели от слез. Филип выглядел более собранным, но напряжение в его плечах выдавало крайнюю степень готовности к бою.

Макс заговорил первым, опережая любые вопросы. Его голос был спокойным, почти светским, но в нем чувствовалась сталь, не допускающая возражений.

— Мы вернулись, — коротко бросил он, глядя прямо в глаза Филипу. — У нас с Виолеттой есть своя договоренность, и она добровольно приняла мое покровительство. Я знаю, что Мелоди ее подруга, и я не против их общения. Более того, я считаю, что сейчас Виолетте это необходимо.