Онлайн книга «Эффект Годзиллы»
|
Тетушка откинулась на спинку стула, сложила пальцы домиком. Несколько раз свела и развела их, будто намекая, что у кого-то тут крыша не в порядке — если и не едет, то ходит ходуном. Ожидаемо проявила скепсис: — Ты как автор популярных детективов, конечно, знаешь толк в напряженных сюжетах, но в данном случае я бы больше доверяла экспертизе профильного специалиста — психолога, психиатра… — Момент! — Я вынула из кармана мобильный, открыла нужную страничку в интернете — специально сохранила ее в закладках. — Вот, почитай! Тетушка мягко отодвинула мою руку с протянутым ей смартфоном: — Для меня слишком мелко, читай ты. — Кгхм. — Я кашлянула, прочищая горло, и прочитала с экрана пару абзацев текста: — «Это не просто смерть от взрыва в машине. Здесь создан сложный, почти кинематографичный каскад убийства: взрыв — разрушение стены — поток воды — утопление и расчленение. Это говорит о глубокой фантазии, где убийство — это спектакль, а преступник — его режиссер. Можно предположить, что мотив коренится в глубоко личной травме, которую убийца связывает с жертвой». — Это кто у нас такой умный? — Тетушка прищурилась на смартфон в моих руках. — Робот-психолог с искусственным интеллектом, я называю его психобот. Считай, родственник Волькиной роборыбы. — Как интересно. — Тетушка снова задумалась. Она немного посидела, потом поднялась, прошла к буфету, достала пухлую записную книжку в потертом кожаном переплете и стала листать, негромко бормоча: — Это не то, и это не то, да где же это… А, вот! Она развернулась ко мне и сообщила: — Про компанию «Русморе» я слышала, но никаких дел с ней не имела, она же была организована всего-то лет пятнадцать назад, я тогда уже была на пенсии. Зато когда-то знала ее директора… — Нашего Сушкина А Пэ? — обрадовалась я. — Ваш А Пэ — сын Пэ А, — сообщила тетушка. — Петр Алексеевич Сушкин был отцом погибшего Алексея Петровича, которым ты интересуешься. Он в свое время преподавал в Университете морского и речного флота, мой Миша как раз у него учился… — Вот он, неразрывный круг старой доброй ленинградской интеллигенции, — пробормотала я. — Что ты говоришь, я не расслышала? — Я говорю: как удачно! И в этой книжечке есть контакты Петра Алексеевича? — Нет, что ты! — Тетушка отмахнулась записной книжкой, и та печально зашуршала страницами. — Петр Алексеевич Сушкин умер совсем молодым, ему еще и шестидесяти не было. Миша с товарищами на похороны ходил, я потому и запомнила… — Мише в его Мексику попробуй дозвонись, — огорчилась я. — Да и какой толк будет от его рассказа о событиях такой давности… — Да дослушай ты! — Тетя Ида рассердилась. — У меня есть телефон Максима, Мишиного товарища по мореходке. Как раз он и был первым директором фирмы «Русморе», которая позднее стала холдингом! — А это вариант! — Я обрадовалась и тут же открыла контакты в мобильном. — Диктуйте номерочек! Уже записывая под тетушкину диктовку цифры, поинтересовалась: — Чем бывший директор теперь занимается? — Чем теперь все занимаются? — Тетя Ида поморщилась. — Вроде торгует, а чем — не скажу, мы с ним сто лет не виделись. — Я увижусь, — пообещала я, но, видно, сглазила: на мой звонок экс-директор фирмы «Русморе» не ответил. Понедельник Пегас и Муза честно пришли ко мне, мирно спящей, утром первого рабочего дня, встали над кроватью и выжидательно замерли, как Наташины котики из мема. Сказали: «Вставай, мы уже все придумали!» Пришлось подняться и начать за ними записывать. |