Книга Эффект Годзиллы, страница 40 – Елена Логунова

— С четверга на ТУ САМУЮ пятницу, когда она вдруг исчезла с радаров. — Ирка выделила два слова голосом.

— То есть ее вещий сон был связан с последующими событиями? — усомнилась я.

— Ты удивишься, но да. Это именно то, о чем она хотела поведать мне при встрече: тот самый «не телефонный разговор»!

— Рассказывай. — Я тоже села.

— Не телефонный же! — с нажимом повторила подруга. — Приезжай, это нужно обсудить.

— Ладно, буду у вас через час.

Я выключила телефон и посмотрела на мужа. Колян сделал жалобную мордочку, как у котика из «Шрека». Я подумала было: он расстроен тем, что не узнал разгадку тайны Мариного вещего сна, но ошиблась.

— А обед мы, значит, снова будем готовить сами? Понятно, — грустно молвил мой котик и решительно придвинул к себе блюдо с сырниками. — Что ж, тогда имеет смысл позавтракать поплотнее.

Уже в метро мой телефон опять зазвонил.

— Здравствуй, дорогая. Извини, что беспокою в преддверии наступающих выходных… — церемонно начала тетя Ида, и я заподозрила неладное.

Тетушка делается такой чопорной, когда готовится кого-то в чем-то упрекнуть. Она вообще-то хорошо воспитана, что означает — деликатна и тактична, напасть на кого-то внезапно и без объявления войны никак не может.

— Нисколько ты меня не беспокоишь, я давно проснулась и сейчас как раз еду к Маре…

— Она тоже пойдет с нами? — перебила меня тетушка, вмиг утратив английскую чопорность и отбросив китайские церемонии.

— Э-э-э…

Я затруднилась ответить. Дурное подозрение усилилось, но деваться было некуда, пришлось осторожно спросить:

— А мы куда-то собираемся?

— Ах, боже мой! Я так и знала! — Должно быть, тетушка всплеснула руками и что-то задела трубкой. Я услышала стук и вопросительный кошачий мяв: Волька тоже заинтересовался причиной внезапного волнения хозяйки. — Конечно же, все об этом забыли! А ведь мы еще две недели назад договорились, что поддержим Марусю, сходим на ее выступление на этом вернисаже…

— Вернисаж! — Свободной от трубки рукой я хлопнула себя по лбу. Сидящая напротив девушка удивленно округлила глаза, только что не мявкнула вопросительно, как тетушкин кот. — Ну, конечно, мы сходим на него, напомни, пожалуйста, где надо быть и к которому часу.

— Я пришлю тебе эту информацию СМС-сообщением, — снова холодно и чопорно молвила тетушка и отключилась.

Обиделась, стало быть, на мою забывчивость. Но мы же договаривались еще две недели назад, с того времени столько всего произошло, что позволительно было о чем-то запамятовать!

Чтобы не дать своему склерозу разгуляться повторно, я с порога сказала Ирке, открывшей мне дверь квартиры Мары:

— К семи вечера мы кровь из носу должны быть на вернисаже, где выступает Маруся, иначе тетушка предаст нас анафеме!

— Я в курсе, мне звонила Марфинька, — кивнула Ирка. — И я вовсе не против уважить Марусю.

Маруся — это внучка давнего поклонника нашей старой актрисы, по паспорту она тоже Марфа Ивановна, но любезно откликается на Марусю, чтобы мы не путались. Ее дед был известным певцом, девочка унаследовала его талант, но пока не пробилась на большую сцену. Марфинька ей всячески покровительствует, замаливая таким образом старый грех: певца-поклонника она в свое время жестоко мучила, пренебрегая его нежными чувствами^[6].

— Прекрасно. — Разделив ответственность с подругой, я успокоилась. — Теперь рассказывай, что там за «не телефонный разговор».