Книга Эффект Годзиллы, страница 35 – Елена Логунова

Мы подошли ближе.

Три контейнера стояли сбоку от арочного входа в подворотню, выстроившись в ряд перпендикулярно стене. Похоже, только так, потихоньку вдвигаясь в узкий тоннель все глубже, их могла забрать мусороуборочная машина. Она, должно быть, недавно приезжала: контейнеры пустовали. Но Ирка все-таки заглянула в каждый, а потом обошла их все, чтобы осмотреть с тыла.

— Что ты хочешь тут найти? — спросила я. — Ясно же, что за неделю контейнеры опустошили уже не раз.

— Это-то понятно, — согласилась подруга и присела, полностью спрятавшись от меня за контейнерами.

Я тоже обошла их и увидела в тупичке между рядом контейнеров и выступом эркера подобие лаунж-зоны. Кто-то прислонил к стене сиденье от садовых качелей, отломанное от рамы, на которой оно где-то когда-то держалось, а рядом бросил потертое кресло-мешок. Тут же помещался перевернутый пластмассовый ящик для бутылок, накрытый фанеркой: импровизированный столик. Старый ковер, подстеленный под всю эту дегенеративную мебель, добавлял клошарского уюта импровизированному пространству для отдыха, релаксации и неформального общения. Оно тут явно имело место быть совсем недавно: вокруг ящика-столика во множестве валялись пустые бутылки и жестянки.

— Удачно зашли! — простодушно обрадовался наш пират, открыл свою клетчатую сумку и начал складывать в нее обнаруженные ценности, признаваясь: — Люблю это место, тут всегда пацанва окрестная тусуется. Пивко у них, энергетики, все дела…

— Так-так, — повторила Ирка и прищурилась так, что глаза ее сделались узкими, как у представителя монголоидной расы. — Ну, мне все ясно…

— Могу идти? — Пират уже собрал урожай бутылок и банок.

— Да. Только скажите, в куртке что-нибудь было? — Ирка перевела взгляд Чингисхана на карман бархатного одеяния.

— Ни шиша! — огорченно ответил пират. — Еще и карманы вывернутые болтались, как собачьи уши! — Приложенные к бокам ладони затрепетали, изображая то ли уши, то ли плавники. Потом они вспорхнули, с намеком сложились ковшиком.

Ирка положила в него обещанную пятисотку:

— Спасибо.

— Будьте здоровы! — Довольный пират подцепил свою тележку и нырнул в подворотню.

Когда грохот и звон удаляющегося пиратского транспорта стих, подруга обернулась ко мне:

— Давай зайдем к Маре, раз уж мы тут оказались.

— А в оптику?

— А в оптику потом.

— Я совсем не помню этот день, — вздохнула Мара и подперла голову рукой. Рыжие локоны свесились на одну сторону, закрыв мне вид на окно, за которым был двор с тоннелем подворотни и контейнерами.

Мы сидели за столом в узкой и длинной кухне, больше похожей на коридор. Мне было неуютно: не люблю тесные пространства, — но хозяйка чувствовала себя вполне комфортно. В старых питерских домах, где квартиры выкраивались очень экономно и дивно затейливо, комнаты типа «пенал» или даже «гробик» не редкость, но к этому можно привыкнуть.

Мы пили чай с сушками — другого угощения у Мары не нашлось, она далеко не так запаслива, как ее сестра. Впрочем, в жилище фанатичного археолога сушки, которым явно стукнуло сто лет в обед, были очень уместны: тоже своего рода окаменелости.

— Ты про ту пятницу? — уточнила Ирка и свирепо потыкала ложечкой в сушку, брошенную в чашку с чаем.

Чувствовалось, что она сердита, но старается это не показать, потому что бережет и без того уже пострадавшую нервную систему сестрицы. За ту отдувались безвинные сушки: их беспощадно топили и терзали ложечкой.