Книга Эффект Годзиллы, страница 25 – Елена Логунова

— Отнюдь не исключаю соответствующей необходимости. — Профессор, похоже, устал изъясняться просто и понятно. — Однако рекомендовал бы дождаться, пока эффект пройдет, иначе толку от показаний пострадавшей будет мало.

— Дождемся, — мрачно пообещала Ирка. И стиснула кулаки: — Те, кто Мару отравил, у нас дождутся!

Домой я вернулась поздно, а там меня ждал приятный сюрприз: приехали из Москвы сын и муж, которых я ждала только завтра. Таким образом, огорчительные переживания этого дня компенсировались неожиданной радостью.

Баланс — наше все!

Завтракали все у нас. Ирка сначала не хотела садиться за стол, но я ее заставила, догадываясь, что у себя дома она первым и главным приемом пищи пренебрегла, переживая из-за Мары. Та провела ночь в больнице, под присмотром профессора Громыцкого и его специалистов, но рано утром Ирке позвонили с сообщением, что пациентку можно забирать. Я обещала подруге составить ей компанию: больницы — не то место, посещение которых добавляет радости и оптимизма, туда лучше ходить не в одиночку, а с кем-то способным оказать моральную поддержку.

За столом мужчины, пользуясь случаем, вывалили на свежих слушателей в нашем с Иркой лице массу информации, которую почерпнули на своем айтишном саммите. Я быстро перестала вникать в суть их слов и не столько слушала, сколько изображала самое доброжелательное внимание, переводя в меру восхищенный взгляд с одного пылкого оратора на другого.

С оживленного лица сына, впрочем, взгляд мой то и дело соскальзывал на рисунок, украшающий его новую толстовку, приобретенную на том же саммите. На ней красовалась в меру упитанная и не в меру ученая капибара, прильнувшая к окуляру телескопа. Тот был направлен в ночное небо, кишащее звездами, кометами и летающими тарелками, бороздящими просторы вселенной с нарушением всех возможных правил дорожно-космического движения: трафик в небе над капибарой был напряженнее, чем на кольцевой автодороге в час пик.

Капибара была симпатичной, но картинка в целом, если вдуматься, представлялась тревожным звоночком. Она как будто пророчила гибель человеческой цивилизации, на руинах которой возникнет разумная жизнь мелких копытных, и тогда миляги капибары, подхватив знамя, выпавшее из рук вымирающих людей, продолжат разгадывать тайны мироздания…

Может, научные саммиты тоже собираются с целью оказания моральной поддержки ученым, сознающим печальные перспективы человечества?

Мы с подругой уже мыли и вытирали посуду, а мои муж и сын, многомудрые представители homo sapiens, все еще воодушевленно рассказывали нам, какие бесценные знания оставят в наследство продолжателям их дела — разумным капибарам.

— Ты разве понимаешь всю эту абракадабру? — наклонившись ко мне, тихо спросила Ирка.

— Конечно, нет! — Я передала ей последнюю тарелку.

— А почему не сердишься от того, что не понимаешь? С доброй улыбкой слушаешь. — Подруга с недоумением глянула на собственное отражение в мокром блестящем фарфоре.

Отражение улыбкой не блистало.

— У меня есть свой способ, сейчас я и тебя научу, это очень просто. — Я закрыла кран, взяла полотенце и стала вытирать руки. — Первым делом выбираешь что-нибудь милое, симпатичное. Давай!

— Хрюндель, — не задумываясь, ответила Ирка, с нескрываемой приязнью глянув на новую толстовку Коли-младшего.