Книга Эффект Годзиллы, страница 17 – Елена Логунова

— По кладбищу, например, — понимающе поддакнул Кружкин.

— Не каркай, а? — мрачно глянув на него, попросила подруга. — Вот с тех пор я и не могу с ней связаться.

— Маме в Москву звонила? — спросила я.

— Звонила, в лоб, конечно, не спрашивала, чтобы не напугать, но выяснила, что Мара у нее уже с полгода не появлялась.

— Так, может, она уехала вслед за своим ученым мужем? Истосковалась без него, как жена декабриста, вот и рванула за Урал? С Бордовским можно связаться?

— Проблематично. Он же копает своих мамонтов в какой-то дикой глуши, там сотовые не ловят. Раз в две недели по субботам, когда ездит на грузовике в цивилизацию за припасами и снаряжением, сам звонит жене, вот и вся связь.

— Кхгм, кхгм! — покашлял, привлекая к себе внимание, Кружкин. — Я извиняюсь, но вот такая версия… Бордовский ваш, давайте прямо, не первый парень на деревне, да? А Маринушка — она же, как и ты, Иринушка, женщина редкой красоты и образцового здоровья…

— И что с того? — насупила брови Ирка, смущенная и раздосадованная одновременно.

— Может, она себе кого-то завела? Ну, для лямур-тужур. — Василий сложил пальцы щепотками и несколько раз состыковал получившиеся клювы, при этом сладострастно плямкая: — М-м-м, м-м-м, м-м-м!

— А это м-м-мысль, — сказала я, пока Ирка раздумывала, как ответить. — Может, этим Мара и хотела с тобой приватно поделиться — рассказать потрясающую новость.

— Что Якин бросил свою кикимору, ну и уговорил ее лететь с ним в Гагры?^[2] — Подруга почесала бровь. — Да, это все объяснило бы…

— А почему именно в Гагры? — не понял наш друг-художник. — И кто такой Якин? Фамилия вроде знакомая…

— Это один известный режиссер. — Ирка повеселела. — Ну, при таком раскладе мне явно не стоит педалировать поиски пропавшей, да?

— Да, — подтвердила я и встала, потому что по батарее как раз постучали, и я не затруднилась расшифровать морзянку: — Пойдем уже, Боря справился с котлетами и собирается уезжать.

Тонкий красный луч пронзил вечерний сумрак — осенью в Питере рано темнеет, — беззвучно проник в комнату, выписал абстрактную загогулину на пустой белой стене и нашел то, что искал. Красное пятнышко замерло на моем лбу священным бинди.

Мара на моем месте не преминула бы сообщить, что этот индуистский знак наносят в районе «третьего глаза», или аджна-чакры, чтобы сконцентрировать энергию и защитить от негатива. Я же досадливо вздохнула (не получилось защититься и сконцентрироваться!), дотянулась до прикроватной тумбочки, взяла смартфон, набрала нужный номер и спросила устало:

— Ну, что еще? Я уже спать легла.

— А шторы не задернула, — упрекнула меня подруга. — Ведь это могла быть не моя лазерная указка, а целеуказатель снайпера!

— Какие слова ты знаешь, — похвалила я и села в постели. Красная точка обессиленно сползла по стене и погасла. — А мобильной связью пользоваться не умеешь?

— Я боялась, что ты уже спишь, и не хотела тебя разбудить, потому и воспользовалась методом Бори.

— Вижу, его лазерная игрушка перешла к тебе вместе с квадратными метрами, — проворчала я.

Иркины окна смотрят на мои, только не прямо, а сверху вниз: я живу на втором этаже, а подруга на восьмом в доме напротив. Квартира, которая теперь принадлежит ей, раньше была Бориной. Он-то и придумал способ связи между нами на экстренный случай в диапазоне от временного отключения электроэнергии до зомби-апокалипсиса.