Книга Операция «Ловец Теней», страница 102 – Артём Март

— Он говорит о мире? А кто был «глазами и ушами» бандита Ахмада Шахида, который грабил и убивал вас и ваших соседей? Кто наводил его банду на тех, кто ему перечил? Малик Захир! Вот кто это делал!

— Ты лжешь, бесчестный мальчишка! — закричал Малик. — Он лжет!

Потом он стал кричать эти слова и на русском, и на пушту.

Однако это не сильно помогало. Не сильно, потому что люди стали кричать на старейшину. Недовольно махали на него руками и палками. И все лишь потому, что они знали. Знали правду, но боялись говорить. Им нужна была лишь небольшая, совсем крохотная искорка, чтобы разжечь это недовольство.

— Лжец! Пусть Аллах пошлет на мою голову все несчастья мира, если этот человек не лжец! — кричал Малик Захир, осматривая разволновавшуюся толпу.

— И теперь он хочет схватить меня и этого пакистанца! — кричал я едва ли не в лицо старику. — Но зачем⁈ Ради того, чтобы уберечь⁈ Хорошо ли он уберег несчастного Бехзада⁈ Хорошо ли он уберег его бедную вдову и ее детей⁈ Нет! Ему на нее наплевать! Вы все это знаете! Знаете, что я прав! Знаете, потому что живете рядом с этим бесчестным человеком!

Крепкие родственнички Малика схватились за дубинки. Повытягивали их из-за поясов. Стали пугать меня, бросаясь вперед и крича.

Я спокойно снял с плеча винтовку Абдулы.

Тогда оба они, все еще злые, все еще возбужденные, отступили на шаг. Затихли, все так же злобно сверля меня глазами.

— Он лжет! Аллах свидетель, что я всегда желал только добра моему народу! — кричал Малик попеременно то на русском, то на пушту.

В кишлаке кипело. Люди, даже женщины, выходили из домов. Стягивались посмотреть, что же тут происходит. Глазели на меня и всех собравшихся. Кто-то из них под тяжестью моих слов присоединялся к недовольным. Кто-то просто молчал и наблюдал. Кто-то кричал злые слова и мне. Видимо, это были сторонники Малика. И все же таковых оказалось абсолютное меньшинство.

— Но кто по его воле убил Бехзада? Кто мог это сделать? — продолжал я. — Кто, кроме разгромленной банды Шахида? Банды, которая снова объявилась именно здесь, именно в этих местах!

— Дерзкий мальчишка! — Малик оскалился, показав мне немногочисленные, страшные зубы. — Ты обвиняешь меня в сговоре с преступниками⁈

Я глянул прямо в глаза старику. А потом спокойно, но громко произнес:

— Да. Именно это я и делаю.

Толпа за моей спиной и впереди разволновалась настолько, что Мариам, продолжавшая неустанно переводить, испуганно заозиралась вокруг.

— Ах ты!..

— А чем занимался Шахид? Он похищал людей, — перебил я Малика. — Похищал, а потом приходил к вам же за выкупом. Так, может, и ты, Малик, хочешь отдать нас этому душману? Все знают, что советский солдат — лакомый кусочек для таких, как Шахид. Разве не так?

Старик застыл в каком-то ступоре. Глаза его нервно бегали по толпе. В растерянности его родственнички кричали на окружающих, но крики их тонули во всеобщем рокоте толпы.

Стоило лишь разжечь крохотную искру, чтобы начался пожар. Пожар, который испепелит сначала весь авторитет Малика Захира, а потом, очень может быть, что и его самого тоже.

— Он хочет получить выкуп за нас, — продолжал я громким, сильным, но спокойным тоном, — и я уверен, что и он, и душманы — все получат тут свою выгоду. Все, кроме вас.

— Уберите! Уберите этого лгуна! — кричал Малик и подкреплял свои слова выкриками на пушту.