Книга Призраки Пянджа, страница 84 – Артём Март

— Мне совершенно неважно, какие у вас с Наталией Владимировной отношения, — Ковалев надменно задрал нос, — я знаю одно — девушке небезопасно находиться рядом с таким, как ты, Селихов. Ты распускаешь руки почём зря. Вопрос можно было решить без лишних кулаков. Я бы разогнал этих недоумков на раз-два, не вмешайся вы.

— Разгоните в следующий раз, товарищ лейтенант, — сказал суховато, — а сейчас разрешите отлучиться. Мы с Наташей давно не виделись — хотим побыть наедине.

— Не разрешаю, — отрезал Ковалев. — Я отвечаю за Наталию Владимировну перед её отцом. А значит, мне её и ему возвращать. А вы, товарищ Селихов, — свободны.

— Товарищ лейтенант, да что вы о себе возомнили? — изумлённо спросила Наташа. — Я вам что, чемодан с ручкой, чтобы вы со мной носились? Или что? Я вам сказала чётко и ясно — я с вами не пойду. Как оправдаться перед отцом, я уж как-нибудь сама без вас разберусь.

Не ожидавший такого напора лейтенант аж поправил фуражку. Уставился на Наташу не на шутку изумлённым взглядом.

— Наталия Владимировна… Я всего лишь хочу…

— А я не хочу! Прошу вас, товарищ лейтенант. Оставьте нас уже наконец!

Я хмыкнул.

Наташа у меня всегда была бойкой. И даже с возрастом, даже став бабушкой, сохранила она свой несгибаемый характер. Характер, который на протяжении всей нашей с ней совместной жизни позволял Наташе оставаться не просто спутницей жизни. Не просто женой, но, что называется, «боевой подругой», с которой можно и в огонь, и в воду.

— Ну… я… — Ковалев, видимо, не привыкший, когда женщины дают ему такой отворот-поворот, совсем растерялся. — Со мной вам будет безопаснее и…

Залепетавший чуть себе не под нос Ковалев не договорил. Всё потому, что я настойчиво спросил ещё раз:

— Разрешите идти?

Ковалев сглотнул. Его кадык нервно дёрнулся. Он пробурчал себе под нос «Свободен», а потом отвернулся.

— Пойдём, Наташ, — сказал ей ласково и потянул за руку.

Мы вместе отправились прочь. Ковалев же, повременив немного и медленно сунув руки в карманы, поплёлся следом.

— Чего-чего? Как это они его сватали⁈ — рассмеялась Наташа так, что чуть не потеряла равновесие и не соскользнула с широкого бетонного бордюра, по которому, аккуратно балансируя, она топала.

Я придержал девушку за руку.

— Ну, — сказал я с улыбкой, — козы Булата прямо-таки обступили. Бедный пёс не знал, куда ему деваться.

Наташа, запрокинув голову, громко рассмеялась.

Вечер был по-летнему душным. Мы с Наташей прогуливались по неширокому брусчатому тротуару, протянувшемуся вдоль всего парка, что развернулся у ДК.

Немногочисленные машины катались по асфальтированной дороге, освещённой редкими уличными фонарями.

В парке было почти темно. Кое-где тоже стояли фонари. Вокруг их матовых плафонов клубилась мошка.

Вязкий воздух, пропитанный запахом нагретой за день глины и сладковатым ароматом зреющего винограда, обволакивал парковые аллеи.

Раскидистые чинары, чьи листья шелестели, как пергамент, бросали на землю узорчатые тени под светом немногочисленных фонарей. Они смешивались с ажурными тенями высоких тутовников, редкой стеной отгораживавших парк от тротуара и проезжей части.

Пахло шашлыком. Где-то, должно быть, в ближайшей чайхане за углом жарили баранину, щедро сдобрив её зирой.

Запах нагретого сильным южным солнцем камня напоминал запах печи, медленно остывавшей после целого дня готовки.