Книга Призраки Пянджа, страница 77 – Артём Март

Первым я заметил её отца. Владимир Ефимович разговаривал с каким-то пожилым мужчиной. Оба они так же ждали, пока большая часть народу выйдет из актового зала. Да только Наташи с ними не было.

Тогда, из любопытства и чтобы как-то себя занять, я стал смотреть по сторонам. Рассматривать уходящих граждан и военных.

Когда бросил взгляд к выходу, увидел широкую спину лейтенанта Ковалева. Он с кем-то разговаривал. А потом на миг обернулся. Я увидел, что он улыбался во все тридцать два. Даже странно было смотреть на его физиономию. Обычно она была кислой, и последнее, что можно было от него ожидать — такую широкую улыбку.

— Давай, пошли, — скомандовал Таран, когда народу поубавилось.

Мы медленно двинулись к выходу. И тогда я смог увидеть, с кем он разговаривал.

Это была Наташа, прильнувшая спиной к стене, сторонясь людского потока.

Вот только Наташа в компании лейтенанта Ковалева не выглядела особенно-то радостной. Лицо ее казалось несколько растерянным. Взгляд бегал по залу. Ковалев пытался говорить с ней, возможно, даже шутить, однако Наташа отвечала ему односложно и кратко.

Тем не менее, Ковалев, кажется, не унимался. Он всё так же болтал с ней, словно бы не замечая реакции девушки.

— Ты посмотри, — шепнул мне Нарыв, тоже заметив лейтенанта с Наташей, — а Ковалев-то уже колеса катит к твоей.

Я ему не ответил.

— Непорядочно, — пробурчал Мартынов мрачно.

— Так может он просто так, без задней мысли, — наивно заметил Алим Канджиев, шедший позади меня.

— Конечно, — ответил ему Ильяс Сагдиев с полуравнодушной ухмылкой, — лейтенанты у нас к девушкам всегда «без задней мысли» ходят.

Я внимательно смотрел на Наташу. Та, будто бы почувствовав мой взгляд, ответила. Глянула на меня и тут же улыбнулась.

Это заметил и Коваленко. Он обернулся. Улыбку тотчас же словно ветром сдуло с его губ. Он стал выглядеть гораздо привычнее: недовольная, кислая мина появилась на его лице.

Я тут же шагнул вперёд, продираясь между спинами каких-то зевак. А потом почувствовал на плече чью-то руку. Обернулся. Это был Мартынов.

— Селихов, ты чего задумал? Нам тут скандала не надо.

— Не будет никакого скандала, — сказал я.

— Да не надо, — сказал Мартынов хитро, — я тебя знаю. Ты сначала в нос лупишь, а потом задаёшь вопросы. Да и Ковалева уже немного знаю. Тот вспыхивает с пол-оборота. Так что тут надо хитрее.

— С хитростью и у меня всё в порядке, — возразил я. — Мне только там появиться — и Ковалев сразу получит отворот-поворот.

— И всё же надо соблюдать приличия. Таран вон бдит. Да и вокруг офицеры, ветераны. Лица нам никак уронить нельзя, — рассмеялся Мартынов тихо, — а потому предлагаю тайную операцию.

— Операцию? — хмыкнул я.

— Так точно, Саша. — Посерьёзнел на мгновение Мартынов, а потом сказал: — Братцы, слушай боевую задачу: проложить путь Селихову до его красавицы и занять оборону. Отбросить противника, то есть отвлечь Ковалева какими-нибудь вопросами. Желательно, не сильно глупыми.

— Я могу ему анекдот рассказать, — пробурчал Вася Уткин.

— Это какой ещё анекдот? — удивился Нарыв, обернувшись к нему.

— Про ишака.

— Про ишака не смешной, — вздохнул Сагдиев.

— Тебе все анекдоты не смешные, — обиделся Вася Уткин. — А про ишака — смешной!

— Это тот самый анекдот? — с хитроватой ухмылкой спросил Ильяс, — что ты мне как-то раз в дозоре рассказывал, а потом полчаса не мог вспомнить конец?