Книга Призраки Пянджа, страница 34 – Артём Март

— Что еще за «Пересмешник»? — недоверчиво спросил Мартынов.

Хусейн бросил ему едва уловимый, мимолетный взгляд. Но промолчал.

— Что ты знаешь о «Пересмешнике»? — спросил я.

А вот теперь Марджара удивился. Я заметил, как его темная густая бровь вопросительно поползла вверх.

Витя Мартынов же, еще более удивленно, принялся водить взглядом от меня к Хусейну.

— Ты слышал это название раньше, — догадался лазутчик.

Мартынов озадаченно нахмурился, явно не понимая, о чем речь.

— Ведь слышал же? — спросил Надим.

— Да.

— Откуда?

— Это не важно, — я отрицательно покачал головой. — Ответь на вопрос.

Хусейн поднял взгляд над моей головой. Он не смотрел больше на меня. Уперся им в стену шалаша. Я понимал — Марджара размышляет. Взвешивает все за и против. Перебирает в голове то, что может рассказать, и что не может. И наконец решает — стоит ли нам рассказывать вообще хоть что-то.

— Операция «Пересмешник», — начал все же Надим, — амбициозный план правительства Мухаммеда Зия-уль-Хака по укреплению геополитического влияния Пакистана в регионе. Посредством «Пересмешника» они надеются получить гарантированную военную и экономическую помощь от США и НАТО. Объединить нацию против нового «внешнего врага» и тем самым укрепить собственную власть. А еще…

Теперь Марджара пристально посмотрел на меня. Закончил:

— Ослабить влияние СССР в Афганистане и переправить советские ресурсы на новый фронт.

В шалаше на некоторое время воцарилась тишина. Мартынов в недоумении уставился на Марджару и просто молчал.

А я обдумывал услышанное.

— «Внешнего врага»? — нарушил я тишину. — Новый фронт? Поясни.

— ISI готовит ряд провокаций, — безэмоционально, словно чеканя заученный текст, продолжил Хусейн. — Провокаций на советско-афганской и пакистанской границах. На территориях этих стран. Убийства мирных жителей, подложные документы, антисоветская пропаганда. И все это только с одной целью — спровоцировать СССР вторгнуться еще и в Пакистан.

— Саша, ты чего его слушаешь? — не выдержал Мартынов.

— Тише, Витя, — осадил я его. — Ты своим криком выдашь наш лагерь.

— Да ты его слышишь? Он бред какой-то несет! Какое вторжение в Пакистан? Какие провокации?

— Чтобы ты ни думал на этот счет, старший сержант Мартынов, — проговорил ему Марджара спокойным тоном, — это будущее, которое может ждать всех нас.

— Молчи, вражина! — Мартынов аж поднялся. — Саша, ты слыхал его? Вон че выдумывает, лишь бы в доверие нам втереться!

— Витя, сядь, — сказал я холодно. — Тебе сидеть еще пятнадцать минут. Потом я тебя сменю. Отдохнешь.

— Саша, ты ему что, веришь⁈ Он же чешет! Думает — нашел парней доверчивых! Таких, которые сходу поверят во все эти его бредни!

— Сядь.

— Саша, ты…

— Сядь, Витя, — перебил его я, добавив тону офицерского напора.

Знакомые нотки в моем голосе заставили Витю удивленно замолчать. Он поднял брови. Быстро-быстро заморгал.

— Да, — сказал я ему, — я слышал про «Пересмешник». Слышал от Искандарова. Он рассказывал мне перед отъездом.

Мартынов округлил глаза, но ничего не ответил.

— Мне-то ты поверишь? — спросил я.

Витя, напряженно вцепившийся в цевье автомата, медленно переложил оружие в другую руку. Потом так же медленно уселся на место. Отвернулся к выходу.

Я глянул на Хусейна.

— Ты простой офицер пакистанского спецназа. В полях работаешь. Откуда ты знаешь такие подробности о «Пересмешнике»?