Книга Призраки Пянджа, страница 19 – Артём Март

Он грянул по прошествии трёх минут. И я снова не заметил ни блика, ни дульной вспышки. Кто бы ни работал против нас — он был профи. Тщательно маскировался, а ещё постоянно менял позицию. Именно на это и тратил эти три минуты.

Некоторое время и три выстрела мне понадобилось, чтобы рассчитать максимально точный интервал между выстрелами.

А наш снайпер оказался педантом. Он стрелял почти точно каждые три минуты. Потом переползал, вероятно, на два-три метра. После смены позиции открывал огонь не сразу. Секунд пятнадцать наблюдал и целился. И всегда бил в одно и то же место — по камню, за которым прятались Мартынов и один из лазутчиков.

Но кто из них был его целью? Он вычислил и пытался убить командира? Или же целил в собственного товарища, не желая оставлять его нам?

Когда расчёт был закончен, я решил двигаться.

Прозвучал очередной хлопок. Мартынов с Гамгадзе в очередной раз открыли ответный огонь вслепую. Я стал действовать.

Поднявшись, я кинулся по тропе зигзагами, насколько позволяла её ширина. Делал два-три шага вправо, к пропасти, три-четыре влево, к скале. Двигался как мог быстро и пригибал голову, контролировал дыхание.

Снайпер наверняка уже заметил меня, и он не будет рисковать. А значит — выстрелит раньше.

— Саша⁈ — удивился Мартынов, когда увидел, как я бегу вверх по осыпающимся под ногами камням.

Лазутчик, сидевший рядом с ним, тоже глянул на меня. Я успел заметить его вытянутое, нетипично светлокожее для душмана лицо и солнцезащитные тёмные очки, за которыми тот прятал глаза. А потом прыгнул к ним за камень.

В этот раз между выстрелами не прошло и трёх минут. Когда я рухнул за укрытие и стал подтягивать ноги, хлопнуло.

Изумлённый Мартынов, наблюдавший за мной, аж вздрогнул. Потом, как по команде, задрал автомат над головой и дал в горы короткую очередь. Затем кинулся ко мне, топчась прямо по ногам лазутчика.

Пуля угодила в камни едва ли не в пяти сантиметрах от моего сапога, прежде чем Мартынов помог мне быстро вползти за широкий, но невысокий камень. Я даже почувствовал, как мелкая каменная крошка щёлкнула по голенищам.

— Сашка! — крикнул Мартынов, когда мы все втроём примастились за камнем, — ты тут каким боком⁈

— Подкрепление подоспело, пляши, — сказал я, борясь с собственным дыханием, угнетённым разреженным воздухом.

— Мы ж вас оставили…

— Опаздываете, — хмыкнул я Мартынову, — не пришли к сроку. Я отправил остальных на заставу, а сам — к вам.

Мартынов нахмурился, но соображал он недолго. Придержав панаму, приподнял подбородок и оглянулся, как бы пытаясь пробить взглядом плотное тело камня.

— Ладно. У нас тут вон чё творится. Снайпер прижал, сука. Шли-шли нормально, от самого конца участка. Эта падла, видать, за нами наблюдала. Когда поняла, что мы вышли на открытое место — стала жать. Головы поднять не даёт!

Мартынов говорил быстро и отрывисто, при этом запыхивался и глубоко дышал, стараясь наполнить лёгкие воздухом.

Старший сержант грубо выругался матом, сухо сплюнул и добавил:

— По лошадям, падла, стрелял. Мы с Гамгадзе и пленными успели спешиться. А вот Алим — нет.

Я глянул на Канджиева. Тот молчал, но уставился на меня, придерживая свою руку.

— Упал? — спросил я Мартынова.

— Да. Под кобылу свою угодил. Сломал руку. Стрелять нормально не может. А этих… — он кивнул на притихшего рядом с собой лазутчика, — этих мы взяли…