Книга Шпионские игры, страница 84 – Артём Март

На ножнах клинка засохла кровь. Она почти вся стёрлась, но кое-где в трещинках кожи остались тёмно-бурые прожилки.

— И… зачем ты забрал его с тела их главаря? — поинтересовался Таран.

— Он сам передал мне нож.

Наливкин глянул на меня и поджал губы. Капитан «Каскада» не спрашивал у меня ничего о ноже. Не спрашивал даже об обстоятельствах смерти Нафтали. В его докладе фигурировало лишь: «Командир „Чохатлора“ погиб в перестрелке».

Не спрашивал о нём и Шарипов. Тем не менее, когда я появился в мечети с ножом душмана в руках, взгляд его блеснул интересом. Теперь же в нём читалось ещё и сомнение.

Шарипов колебался. И я даже знал, какой конфликт разворачивался у него на душе.

— Отдал сам? — удивился Таран. — Как? Почему?

— Посчитал меня достойным, чтобы передать свою воинскую доблесть.

Таран вопросительно приподнял бровь.

— Традиции местных, — поспешил пояснить Наливкин. — Афганцы считают, что если поверженный воин передаст своё оружие тому, кто его победил, то тем самым передаст ему и свою воинскую доблесть. А иначе — она пропадёт вместе с незахороненным телом. Вот и Нафтали передал.

Шарипов явно мялся. Он постоянно прятал от меня взгляд и выглядел так, будто хочет что-то сказать. Но не говорил. И всё же, когда Наливкин закончил своё пояснение, особист решился:

— Но ведь он попросил тебя ещё кое о чём, так, Саша?

— Хаким, ты это о чём? — недоуменно спросил Наливкин.

Тем не менее взгляд командира «Каскада» однозначно говорил о том, что он догадывается, что же имеет в виду особист.

Таран промолчал. Только глянул сначала на Шарипова, потом на меня.

— Он меня не просил, — суховато ответил я.

В канцелярии повисла тишина. Наливкин потемнел лицом и опустил глаза. Он знал, что случилось с Нафтали на самом деле. Знал, но молчал. А ещё сомневался в том, какое решение в отношении этого происшествия вынесет Шарипов.

— Ты добил его, да, Саша? — спросил наконец особист.

В голосе его прозвучала надежда. Надежда на то, что я опровергну правду. Стану отнекиваться и отбрыкиваться.

Шарипов слишком хорошо знал о цене моего поступка. Я тоже знал.

— Да. Добил.

Наливкин нахмурился.

Шарипов мрачно вздохнул.

Таран угрюмо засопел, поджав губы.

— У нас такие вещи не прощают, — сказал начальник заставы. — Капитан, вы видели, как Селихов добивал командира «Аистов»?

— Видел.

— Почему не остановили?

— Потому что, — Наливкин сурово заглянул Тарану в глаза, — я поступил бы так же. Нафтали был ранен. Серьёзно. Пуля вошла ему в спину, перебила хребет и вышла из живота. Он умирал бы часами. Мучился. А между прочим, если бы душман не пошёл нам навстречу — мы бы так и остались там, в мечети. Каким бы подонком этот тип ни был, но в моих глазах он заслужил лёгкую смерть.

Таран не ответил сразу. Только понимающе покивал.

— Значит, Саша, добил его этим? — указал он на нож Нафтали.

— Нет. Своим ножом, — сказал я.

Шарипов взял со стола лист с копией отчёта Наливкина. Внимательно вчитался в его строки.

— Тут не фигурирует никакой трофейный нож. Обстоятельства смерти Нафтали описаны весьма расплывчато и не соответствуют действительности. Документ — подлог, капитан Наливкин. Не так ли?

Наливкин посмотрел на Шарипова с укором во взгляде, но промолчал. Таран отложил ручку, которой дёргал всё это время. Протёр глаза. Потом облокотился о стол и положил голову на сплетённые пальцы. Вздохнул.