Книга Шпионские игры, страница 36 – Артём Март

— Она там, — сказал Наливкин, указывая вперёд, — мечеть.

Я присмотрелся. Примерно в нескольких сотнях метров от нас, на фоне далёких бугристых холмов, увидел здание, одиноко стоящее в пустыне. Казалось, солнце выжгло всё вокруг, пощадив только эту мечеть.

Когда мы приблизились к ней, быстро стало ясно — если солнце и пощадило старое здание из тёмного камня, то у времени к мечети не было никакой пощады.

Её древние стены оказались испещрёнными трещинами и проломами. Купол провалился внутрь, то ли от времени, то ли от упавшего на него снаряда. Минарет, некогда стоявший посередине двора, обрушился. Его изъеденное дождями и солнцем каменное тело лежало у входа.

Всю эту древность окружал полуразвалившийся, мощённый глиной забор.

— А где все наши? — спросил Нарыв, что ехал на своей лошадке у меня за спиной. — Они ведь должны быть здесь? Так?

Старший сержант получил ответ очень быстро.

— Капитан! — крикнули нам, когда мы собирались уже въехать во двор.

Все как один подняли головы, пытаясь рассмотреть, откуда кричат. Оказалось, это Звада появился в проломе стены второго этажа.

— Капитан! Вы добрались!

— Здорово, Звада! — закричал ему Наливкин, разулыбавшись. — Как у вас обстановка⁈ Все живые⁈

— Так точно! Живые! Ждём вертолёт! Сейчас вас встретят, товарищ капитан!

Ветер шумел в древних дырах, что зияли в стенах.

Мы рассредоточились внутри мечети. Наливкин с Шариповым организовали что-то вроде штаба в большом, полном развалин зале, раскинувшемся на первом этаже.

Капитан «Каскада» распорядился укрыть Искандарова, Саида Абади и других бывших пленных в небольшом подвале мечети. Потом Наливкин выставил наблюдательные посты на втором этаже и вокруг мечети. Нужно было организовать оборону.

Всё потому, что вертолёт опаздывал. Время подходило к одиннадцати утра.

Малинин пытался выйти на связь с нашими, но так и не смог поймать никакого сигнала. Его радиостанция оказалась полностью бесполезной.

А ветер, тем временем, усиливался. Порывы поднимали и тащили по воздуху сухие пучки перекати-поля. Взвихряли пыль. От этого, казалось, воздух вокруг мечети приобрёл грязно-красный оттенок.

Наш с Булатом пост был на втором этаже, у большого пролома, из которого Звада обращался к Наливкину.

Тут, посреди не столь широкого, как на первом этаже, зала, лежали обломки купола, некогда венчавшего мечеть.

Когда подошло время обеда, Шарипов устроился как раз на большом куске купола.

Я, сидя в тени, на фрагменте отколовшейся стены с остатками мозаики, следил за горами, откуда мы пришли. Одновременно намазывал галеты тушёнкой.

Булат с интересом наблюдал за всем этим моим ритуалом. Наблюдал и, стоило мне посмотреть на него, заглядывал в глаза голодным взглядом.

— Что? — не отводя взгляда от далёкой горной гряды, спросил я. — Проголодался? Я тоже. Ну ничего, сейчас перекусим.

Закончив с галетами, я приказал Буле:

— Сидеть.

Пёс послушался. Уселся передо мной и стал облизываться. Притоптывать передними лапами от нетерпения.

— Сидеть, Буля, — повторил я, а потом аккуратно положил ему на нос жирно намазанный тушёнкой галет.

Буля сидел так, словно бы и не замечал угощения. Лишь время от времени едва заметно сучил лапами. Это его движение — единственное, что выдавало нетерпение пса.

— Сидеть, — повторил я в третий раз. Потом, выждав ещё несколько секунд, отдал команду: — Можно!