Книга Шпионские игры, страница 13 – Артём Март

— Еще один, — выдохнул Наливкин раздраженно, — товарищ майор уже порывался пожертвовать собой, чтобы мы отошли! Теперь и ты туда же⁈

За спинами снова закричали душманы. Сумерки уже давно перетекли в темный афганский вечер, и мы заметили, как у задней, южной стены караван-сарая маячат желтоватые лучи фонарей. А «Аисты» неплохо подготовились к преследованию. Ничего не скажешь.

Наливкин, оторвав взгляд от приближающихся преследователей, снова заглянул мне в глаза. На его скулах заиграли желваки.

— Мне в группе герои не нужны, Селихов. Мне нужны солдаты, которые выполняют поставленную задачу. Ясно тебе?

— Вы решили, что я собираюсь пожертвовать жизнью? — Хмыкнул я.

Наливкин удивленно округлил глаза. Приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но я его опередил:

— Нет. Я просто обеспечу отход и вернусь. У меня есть идея, как нам оторваться. Но для этого кто-то один должен остаться в этом ущелье.

— Какая идея? — Решительно спросил Наливкин.

Крики и улюлюканье шедших по нашему следу врагов, усилились. Снова началась стрельба, и мы все аж присели, оберегая головы.

— Нет времени, — сурово покачал я головой, — давайте гранаты.

Наливкин уставился на меня так, будто хотел прожечь взглядом. Я глаз не отвел. Тогда капитан не выдержал и обернулся. Уставился на удивленно вытянувшего лицо Маслова и сказал:

— Дай Селихову гранаты! А потом отходим!

Оба офицера принялись рыться в своих подсумках. Я получил от них еще три Ф-1. РГД-5 они почти не носили, отдав маломощные «шутихи» на откуп Зваде и Малинину.

Я распихал гранаты и полученные магазины по карманам. Если все пойдет по моему плану, патроны мне не пригодятся. Однако стоило перестраховаться на случай, если нужно будет прорываться к своим с боем.

— А теперь идите, — Сказал я. — Встретимся с вами в условленном месте.

— Маслов, поднимай товарища майора! — Не сразу распорядился Наливкин, — мы отходим!

Когда Ефим помог разведчику подняться и бросил пару слов афганцу, чтобы тот увел с собой тихо плачущую женщину, Наливкин снова обратился ко мне:

— Если ты не вернешься, Селихов, Таран меня придушит. А потом уж и я найду тебя на том свете, и тоже придушу, понял⁈

— Не найдете, — ухмыльнулся я.

Наливкин даже кисловато прыснул:

— Это еще почему?

— Атеист я, товарищ капитан. Не верю я в тот свет.

— Вот как. В наших окопах затесался атеист? — Как-то горько рассмеялся Наливкин.

— Хотя знаете, что? — Сказал я, после секундного раздумья.

— Что?

— Кое-во что я все же верю.

— Во что?

— В судьбу, товарищ капитан. А еще в то, что каждый из нас — и есть ее творец. И сегодня мне не судьба помирать. Уж я это знаю.

* * *

Нафтали вел свой отряд в горы. Чтобы найти врагов, освободивших пленников, он взял с собой тех моджахеддин, кого мог бы назвать элитой.

В этой семерке воинов были те немногие «Аисты», что своей свирепостью и воинской доблестью заслужил уважение главаря «Чохатлора».

На счету каждого из них числился не один и не два убитых шурави. Не раз и не два, советские солдаты просили у них пощады. Просили, чтобы «Аисты» сохранили им жизнь. Но «Аисты» не знали пощады. И те воины, что шли сейчас за Нафтали, были воплощением этой простой истины.

Штурм караван-сарая дался «Чохатлору» несложно. Бандиты, что защищали его, оказались ни рыба ни мясо. Они не стояли до конца. Они плохо стреляли и небыли обучены воинской грамоте. Не отличались солдатской смекалкой. Потому гибли легко.